Соседский сюрприз

Я думала, что командировка в Нижний будет самой скучной в моей жизни. Доклады, совещания, ужин в гостиничном ресторане в одиночку. Но судьба решила подшутить, поселив в соседний номер Сергея — того самого Сергея, с которым мы уже полгода переглядывались в лифте офиса, обмениваясь ничего не значащими фразами.

В коридоре гостиницы мы столкнулись нос к носу. Он нёс пакет с продуктами, я — стопку распечаток. Пакет хрустнул, когда он замер, глядя на меня.

— Ника? — его брови взлетели вверх. — Ты тоже здесь?

— Судьба, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.

Мы стояли слишком близко. Я чувствовала запах его одеколона — свежий, с нотками бергамота. Он смотрел на мои губы, и в горле пересохло.

— Знаешь, — его голос стал ниже, — у меня в номере коньяк. И два бокала.

— А у меня — шоколад, — ответила я, не узнавая собственный голос.

Номер Сергея оказался почти копией моего, только бар был полнее. Я села на край кровати, наблюдая, как он разливает коньяк. Янтарная жидкость плескалась о стенки бокалов.

— За неожиданные встречи, — он протянул мне бокал.

— За командировки, — улыбнулась я.

Коньяк обжёг горло, разливаясь теплом внутри. Сергей сел рядом. Слишком близко. Я чувствовала жар его тела через тонкую ткань рубашки.

— Ника, — он провёл пальцем по моей руке, от запястья до локтя, — я давно хотел тебя спросить...

— Спрашивай.

— Ты замужем?

Я рассмеялась.

— Нет. А ты?

— Разведён. Уже год.

Его пальцы скользнули выше, по плечу, остановились на шее. Я замерла, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

— Тогда почему мы только сейчас? — прошептала я.

— Боялся, — он наклонился, и его губы оказались в миллиметре от моих. — Думал, откажешь.

— А если я скажу «да»?

Он поцеловал меня. Мягко, пробуя на вкус. Я ответила, приоткрывая губы, чувствуя коньячную горечь. Его рука скользнула мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Я выдохнула ему в рот:

— Давно хотела это сделать.

— Ещё?

— Ещё.

Мы целовались, пока не кончился воздух. Я расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки, потом вторую. Он усмехнулся, поймав мои руки.

— Не так быстро.

— А как? — я дразнила его, проводя пальцем по ключице.

— Медленно. Я хочу запомнить каждую секунду.

Он расстегнул мою блузку, пуговица за пуговицей, целуя каждый открывающийся участок кожи. Я выгнулась, когда его губы коснулись ложбинки между грудей.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

— Покажи как.

Я расстегнула его ремень. Металлическая пряжка звякнула, и он засмеялся:

— Нетерпеливая.

— Терпение кончилось полгода назад.

Он помог мне стянуть брюки, и я осталась в кружевных трусиках и расстёгнутой блузке. Сергей отстранился, рассматривая меня.

— Ты красивая, Ника.

— Ты тоже ничего, — я кивнула на его боксеры, натянутые на заметно напрягшийся член. — Это всё для меня?

— Только для тебя.

Я встала на колени на ковёр. Он сел на край кровати, и я стянула с него трусы. Член встал упруго, с влажной головкой. Я провела по нему языком, снизу вверх, и он застонал.

— Ника...

— Тсс, — я обхватила его губами, погружаясь медленно. Он пах мылом и возбуждением. Я двигалась ритмично, чувствуя, как он напрягается. Его пальцы сжались в моих волосах.

— Ещё... да, вот так...

Я заглотнула глубже, почти до основания. Он выдохнул сквозь зубы:

— Чёрт, Ника... если ты продолжишь, я кончу.

— А если я хочу? — я подняла на него глаза, не отпуская.

— Тогда я не выдержу.

Он мягко отстранил меня, поднимая на ноги. Я почувствовала, как его руки скользят по моим бёдрам, стягивая трусики. Он провёл пальцем по влажным складкам, и я вздрогнула.

— Мокрая, — констатировал он, улыбаясь.

— Это ты виноват.

Он уложил меня на кровать. Простыни пахли крахмалом. Я раздвинула ноги, и он опустился между ними, целуя внутреннюю сторону бедра.

— Ты пахнешь желанием, — прошептал он.

— Хватит дразнить.

Он вошёл пальцем, потом вторым. Я закусила губу, чувствуя, как внутри нарастает жар. Он двигал пальцами, разминая, растягивая.

— Ещё, — попросила я.

— Что ещё?

— Тебя.

Он встал на колени, направляя член. Я чувствовала, как головка касается входа, скользит по влажной коже.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я подняла глаза. Он вошёл. Медленно, глубоко, заполняя меня целиком. Я выдохнула, чувствуя, как стены сжимаются вокруг него.

— Боже, Ника... — он замер, давая мне привыкнуть.

— Двигайся.

Он начал толкаться. Ритмично, сильно. Каждый толчок отдавался внизу живота, разгоняя кровь. Я царапала его спину, кусала губы, чтобы не кричать на весь этаж.

— Громче, — прошептал он, ускоряясь. — Никто не услышит.

— Серёжа... — простонала я, выгибаясь.

Он наклонился, целуя меня в шею, в ключицу, в грудь. Его язык нашёл сосок, и я вскрикнула, чувствуя, как внутри закипает волна.

— Я сейчас... — выдохнула я.

— Да, давай, — он долбил меня, не сбавляя темпа. — Кончи для меня.

Оргазм накрыл внезапно, горячей волной, разливаясь по телу дрожью. Я вцепилась в его плечи, выгибаясь, и он застонал, изливаясь внутрь меня горячими толчками.

Мы лежали, тяжело дыша. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри, постепенно опадая.

— Чёрт, — выдохнул он. — Это было...

— Неожиданно, — закончила я, смеясь.

— Но приятно.

Я повернулась к нему, положив голову на грудь. Его сердце колотилось где-то под ухом.

— Знаешь, — сказала я, — завтра у нас с утра совещание.

— Отменим, — он поцеловал меня в макушку. — У нас есть ещё три дня командировки.

— И соседние номера.

— Удобно, — усмехнулся он. — Никто не узнает.

Мы замолчали, слушая, как за окном шумит ночной город. Я чувствовала, как его рука гладит мою спину, и улыбалась в темноте. Это должно было остаться тайной. Но, кажется, тайна мне нравилась.