Чужие ключи

— Ты с ума сошла, — выдохнул я, хотя сам уже не отрывал взгляда от её губ.

Мэйлин улыбнулась уголками губ, и в этой улыбке было что-то такое, отчего у меня пересохло во рту. Она стояла в дверях моего гостиничного номера, прислонившись плечом к косяку, и в её чёрных глазах плясали искры. Номер был стандартный: двуспальная кровать, тумбочка с лампой, стопка полотенец на стуле, жалюзи на окнах. За стеной гудел кондиционер.

— Дим, — сказала она тихо, почти шёпотом, — у нас полчаса. Макс уехал на встречу, но он может вернуться раньше.

Я сглотнул. Мэйлин — жена моего лучшего друга. Мы знакомы пять лет. И все эти пять лет я врал себе, что не замечаю, как она смотрит на меня, как поправляет волосы, когда я рядом, как её дыхание сбивается, если я случайно касаюсь её руки.

Она сделала шаг в номер. За спиной щёлкнул замок.

— Ты же понимаешь… — начал я, но она приложила палец к моим губам.

— Я всё понимаю. Я хочу этого. Хочу тебя.

Я почувствовал жар, разливающийся по телу. Мэйлин подошла ближе. От неё пахло дорогими духами и чем-то сладким, возможно, кофе, который она пила в баре. Её шёлковая блузка цвета слоновой кости туго обтягивала грудь, узкая юбка-карандаш подчёркивала бёдра. Азиатские черты лица делали её непохожей на других женщин — тонкие скулы, чуть раскосые глаза, гладкая, как фарфор, кожа.

— Я думал об этом, — признался я хрипло. — Каждый раз, когда ты проходишь мимо.

— Я знаю, — она усмехнулась, и в этом смешке не было ни капли кокетства — только твёрдая уверенность. — Я тоже.

Её руки легли мне на грудь. Медленно, словно изучая, она провела ладонями вниз, по животу, остановилась на ремне. Я перехватил её запястья.

— Если кто-то войдёт…

— Никто не войдёт, — перебила она. — Мы заперлись. И я хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо сейчас.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Мэйлин никогда не говорила так. Никогда. Она всегда была сдержанной, воспитанной, идеальной женой. Но сейчас в её глазах горела такая дикая, отчаянная страсть, что я забыл обо всём.

Я рванул её к себе, впился в губы. Она ответила сразу — жадно, открывая рот, запуская пальцы в мои волосы. Я чувствовал, как её язык скользит по моим зубам, как она тихо стонет в поцелуй. Мои руки скользнули по её спине, расстёгивая блузку. Пуговицы поддавались с трудом, пальцы дрожали.

— Торопись, — выдохнула она мне в губы. — У нас мало времени.

Я стянул с неё блузку, бросил на пол. Кружевной бюстгальтер телесного цвета едва скрывал её грудь. Я провёл большим пальцем по соску, и она выгнулась, запрокинув голову. С губ сорвался сдавленный стон.

— Дима…

Я опустился на колени, расстегнул юбку. Она соскользнула вниз, открывая стройные ноги в чёрных чулках с поясом. Мэйлин переступила через ткань. Осталась в одних трусиках — тонких, почти невесомых, сквозь которые просвечивала влага.

— Какая же ты красивая, — выдохнул я, проводя ладонями по её бёдрам.

Она молчала, только смотрела сверху вниз, тяжело дыша. Я стянул трусики, медленно, дюйм за дюймом. Она была уже мокрая, влажная дорожка блестела на внутренней стороне бедра. Я наклонился, провёл языком по этой дорожке, и она вздрогнула, оперлась рукой о моё плечо.

— Чёрт, — выдохнула она. — Ещё.

Я поднялся, подхватил её на руки и бросил на кровать. Она рассмеялась — тихо, возбуждённо. Пружины жалобно скрипнули. Я навис над ней, упёршись руками по обе стороны от её головы. Её глаза блестели, губы припухли от поцелуев.

— Раздевайся, — приказала она.

Я стянул рубашку, джинсы, боксеры. Член стоял твёрдо, головка уже влажная от смазки. Она протянула руку, сжала его, и я зашипел сквозь зубы.

— Какой большой, — прошептала она, проводя большим пальцем по головке. — Я хочу его в себя.

Я раздвинул её ноги коленом. Она была открыта, влажна, готова. Я медленно вошёл, сантиметр за сантиметром, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг меня. Она закусила губу, чтобы не закричать. Глаза закатились.

— Да… — выдохнула она. — Давай.

Я начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, почти полностью выходя и снова погружаясь. Она обхватила меня ногами, впиваясь каблуками в поясницу. Простыни сбились под нами. В номере было слышно только влажное чавканье и прерывистое дыхание.

— Быстрее, — прошептала она. — Пожалуйста.

Я ускорился. Каждый толчок был глубже, резче. Она вцепилась мне в плечи, царапая кожу. Её стоны становились громче, и я накрыл её рот ладонью.

— Тсс, — выдохнул я. — Услышат.

Она кивнула, но глаза горели безумным огнём. Я убрал руку и наклонился, целуя её шею, ключицы, грудь. Сосок оказался у меня во рту, и она выгнулась, вцепившись в мои волосы.

— Я сейчас… — выдохнула она. — Дима, я…

— Давай, — прошептал я. — Вместе.

Я чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг меня, как её тело выгибается, как она дрожит в оргазме. Это подтолкнуло и меня — я кончил глубоко внутри, уткнувшись лицом в её плечо, чувствуя, как пульсирует член в такт её сокращениям.

Несколько секунд мы лежали неподвижно, тяжело дыша. Потом она тихо рассмеялась и провела рукой по моей спине.

— Нам надо одеться, — сказала она.

Я кивнул, но не спешил вставать. Её кожа пахла потом и сексом. Я поцеловал её в плечо.

— Это было безумие.

— Знаю, — она улыбнулась. — Но оно того стоило.

Мы одевались молча. Она поправила блузку, пригладила волосы, стёрла размазавшуюся помаду. В зеркале отражалась совсем другая женщина — собранная, спокойная.

— Увидимся вечером, — сказала она, уже у двери.

— Мэйлин…

Она обернулась.

— Я не жалею, — сказал я.

Она улыбнулась одними глазами и выскользнула в коридор. Я остался стоять посреди номера, слушая, как затихают её шаги. Кондиционер гудел всё так же монотонно. На тумбочке лежали её трусики — тонкий кусочек шёлка, который я сжимал в кулаке, пока не услышал, как хлопнула дверь лифта.