Горный воздух

— Ты серьезно? — она скинула пуховик на пол, не глядя. В руке болтался ключ от номера. — Одна кровать? В этом шале всего одна кровать?

Я пожал плечами, стараясь не смотреть, как тонкая водолазка обтягивает ее грудь. — Я думал, нас поселят в разные домики. Но менеджер сказал, что из-за снегопада все номера заняты.

— И ты молчал?

— А что я должен был сказать? «Извините, я не могу делить кровать с красивой девушкой»?

Она фыркнула, но щеки порозовели. В камине трещали дрова, и этот звук казался единственным, что нарушало тишину между нами. Я видел, как она кусает губу, разглядывая широкую кровать под балдахином, застеленную грубым шерстяным пледом.

— Ладно, — выдохнула Лена. — Но ты спишь на полу.

— Нет уж. — я шагнул к ней, сокращая расстояние. — Мы взрослые люди. Я обещаю вести себя прилично.

Она подняла на меня глаза — серые, с искорками от света камина. — А если я не хочу, чтобы ты вел себя прилично?

У меня перехватило дыхание. Она стояла так близко, что я чувствовал запах ее духов — ваниль и что-то древесное, терпкое.

— Лена...

— Я слышала, как ты разговаривал по телефону в холле. — она провела пальцем по пуговице на моей рубашке. — Ты говорил другу, что хочешь меня трахнуть прямо здесь, у камина. И что я даже не представляю, как у тебя стоит на меня.

Черт. Я думал, она ушла за кофе.

— И что ты думаешь? — мой голос сел.

Она улыбнулась — медленно, хищно. — Думаю, что ты слишком много болтаешь. Хватит слов.

Ее руки скользнули мне на шею, пальцы зарылись в волосы. Я притянул ее к себе, впиваясь в губы поцелуем — жадным, нетерпеливым. Она ответила тем же, прикусила мою нижнюю губу, и я застонал ей в рот.

— Тише, — шепнула она, расстегивая мою рубашку. Пуговицы летели в стороны, и мне было плевать.

Я подхватил ее под ягодицы, и она обхватила ногами мою талию. Мы рухнули на кровать, и плед сбился под нами комом. Она уже стягивала с меня джинсы, а я рвал с нее водолазку, путаясь в рукавах.

— Осторожнее, — она засмеялась, но смех оборвался, когда я провел языком по ее ключице, спускаясь ниже.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул я, расстегивая ее бюстгальтер. Грудь выскользнула — упругая, с твердыми сосками. Я взял один в рот, и она выгнулась, вцепившись пальцами в простыни.

— Да... — прошептала она. — Еще...

Я целовал ее живот, спускаясь все ниже, к резинке трусиков. Она приподняла бедра, помогая мне стянуть их. Влажные кудряшки блестели в свете камина, и я провел по ним пальцем, чувствуя, как она дрожит.

— Не дразни, — попросила она, раздвигая ноги шире.

Я вошел в нее пальцем — медленно, до самого основания. Она закусила костяшки, глуша стон. Внутри было горячо и тесно, и я добавил второй палец, двигаясь в ритме, который заставлял ее выгибаться.

— Я хочу тебя, — сказал я, вставая на колени. Член стоял напряженный, с блестящей капелькой на головке.

— Тогда возьми меня.

Я вошел в нее одним толчком, и она вскрикнула, вцепившись мне в плечи. На секунду мы замерли, глядя друг другу в глаза. Потом я начал двигаться — сначала плавно, наращивая темп.

— Боже, — выдохнула она, запрокидывая голову. — Да... вот так...

Я взял ее за бедра, приподнимая, чтобы войти глубже. Каждый толчок отдавался в ней дрожью, и она сжималась вокруг меня, подмахивая в такт.

— Я сейчас... — простонал я, чувствуя, как приближается разрядка.

— Внутрь, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Кончи в меня.

Последние толчки — и мир взорвался. Я замер, изливаясь в нее, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня, кончая следом. Мы рухнули на кровать, тяжело дыша, мокрые от пота.

Утром я проснулся от запаха кофе. Она стояла у окна в моей рубашке, с чашкой в руках, и смотрела на заснеженные вершины.

— Доброе утро, сосед, — она обернулась, улыбнувшись. — Кофе будешь?

— Буду, — я сел на кровати, чувствуя, как ноет поясница. — Но сначала иди сюда.

Она поставила чашку и подошла, садясь ко мне на колени. В рубашке она была чертовски сексуальна — небрежная, растрепанная, с запахом сна и секса.

— Знаешь, — сказала она, водя пальцем по моей груди, — нам нужно будет повторить. Просто чтобы убедиться, что это не случайность.

— Полностью поддерживаю, — я поцеловал ее в висок. — Научный подход.

Она засмеялась, и этот смех разлетелся по комнате, смешиваясь с треском дров в камине.