Южный ветер

Она перебирала стопку методичек на стойке регистрации, но видела только его. Марк стоял в холле, прислонившись к колонне, и смотрел на море сквозь стеклянную стену. Влажный воздух с террасы шевелил его тёмные волосы. Алина замерла, когда он вдруг обернулся. Его взгляд — спокойный, чуть насмешливый — скользнул по её тонкому сарафану, задержался на ключицах, на бретельке, сползшей с плеча. Она почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам.

— Ну что, выпускница, ты готова к защите? — голос у него был низкий, с ленцой.

— Я готова. А вы готовы меня слушать? — она улыбнулась, стараясь не выдать дрожь в пальцах.

Он шагнул ближе. Пахло от него морем, горьковатым кофе и чем-то ещё — тёплым, мужским. Алина вдохнула глубже, чем следовало.

— Идём, покажу тебе отель. Ты же впервые на юге?

Они шли по мраморному коридору, и его ладонь легла ей на поясницу — легко, но властно. Сквозь тонкую ткань сарафана она чувствовала жар его руки. Каждый шаг отдавался где-то внизу живота томной тяжестью.

— Марк… — начала она, но голос сорвался.

— Что? — он остановился, развернул её к себе. Его пальцы скользнули выше, по голой спине, и Алина прикусила губу.

— Ничего. Просто… — она подняла глаза. — Я об этом мечтала. Давно.

— О чём? — он наклонился, и его дыхание коснулось её губ.

— О вас. О том, как вы меня… — она не договорила, потому что он поцеловал её.

Это был не преподавательский, вежливый поцелуй. Его язык требовательно скользнул по её губам, и Алина ахнула, вцепившись пальцами в его рубашку. Он прижал её к стене, вдавливая в прохладный мрамор, а его рука уже задрала подол сарафана. Она почувствовала его пальцы на бедре, выше, выше, и застонала ему в рот.

— Тише, — выдохнул он. — Здесь могут услышать.

— Пусть, — прошептала она, изгибаясь. — Я так хочу вас. Сейчас.

Он сжал её ягодицу, притягивая к себе, и она почувствовала его член — твёрдый, горячий сквозь брюки. Алина чуть не заскулила.

— Не здесь, — его голос сел. — Ко мне в номер. Быстро.

Они влетели в лифт, и Алина вжала кнопку этажа, не глядя. Марк прижал её к зеркальной стене, целуя шею, спускаясь к ключице. Его руки рванули бретельку, и сарафан соскользнул, оголяя грудь. Он втянул сосок губами, и она закусила кулак, чтобы не закричать.

В номере было сумрачно, шторы колыхались от ветра, пахло солью и жасмином. Алина стянула с него рубашку, провела ладонями по груди, по животу, где мягкие волосы спускались к ремню брюк. Она опустилась на колени, расстегнула пуговицу, и его член упруго выскользнул наружу. Она обхватила его пальцами, чувствуя горячую гладкость, и лизнула головку.

— Алина… — он запустил руку в её волосы, не толкая, но направляя.

Она взяла глубже, втянула щёки, и он выдохнул сквозь зубы. Ей нравилось, как он сжимает её волосы, как его бёдра мелко дрожат. Она смотрела на него снизу, не выпуская изо рта, и от этого взгляда он застонал.

— Хватит, — он поднял её за плечи, развернул к кровати, сдёрнул трусики одним движением. — Я хочу внутрь.

Алина упёрлась ладонями в прохладную простыню, когда он навалился сверху. Его член скользнул по её влажным складкам, дразняще медленно, и она выгнулась.

— Пожалуйста…

Он вошёл. Медленно, дюйм за дюймом, пока она не почувствовала себя наполненной до предела. Алина застонала, вцепившись в простыню, а он замер, давая ей привыкнуть.

— Какая ты тесная, — хрипло выдохнул он, и его пальцы сжали её ягодицы.

Он начал двигаться, сначала осторожно, потом всё глубже, и Алина подмахивала ему навстречу, забыв обо всём. Шум моря, крики чаек — всё исчезло. Был только он, его ритм, его влажные ладони на её бёдрах.

— Быстрее, — прошептала она. — Не останавливайся.

Он перевернул её на спину, закинул её ноги себе на плечи и вошёл снова — до отказа. Алина вскрикнула, вцепившись в его плечи, выгибаясь дугой. Он наклонился, ловя её губы, и она почувствовала, как его пальцы скользнули к клитору, сжали, потёрли.

— Кончи для меня, — его голос был шёпотом у её уха. — Сейчас.

Она не могла. Не могла дышать, не могла думать. Волна накрыла её внезапно, горячо, заставив выгнуться и вскрикнуть, а он задвигался резче, глубже, и через несколько мгновений замер, прижавшись лбом к её плечу, с глухим стоном изливаясь внутрь.

Они лежали, переплетённые, слушая, как за окном шелестит море. Алина провела пальцем по его груди, чувствуя, как бьётся сердце.

— Теперь я не боюсь защиты, — улыбнулась она, и он рассмеялся низко, утробно.

— А я думал, ты боялась только меня.

— И вас тоже, — она поцеловала его в уголок губ. — Но теперь — приятно.

Утром её разбудил запах кофе. Марк стоял у открытого балкона, в одних джинсах, и протягивал ей чашку. Алина села, кутаясь в простыню, принимая кофе, и поймала его взгляд — тёмный, внимательный, с искрой.

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, — сказал он.

— А мне нравится, как ты смотришь на море, — парировала она. — Но я, кажется, отвлекаю.

— Не отвлекаешь, — он сел на край кровати, взял её за руку, поцеловал пальцы. — Ты — как южный ветер. Врываешься и не даёшь дышать.

Она улыбнулась в чашку, пряча взгляд. На столе лежала её методичка — открытая, с пометками на полях. Кто-то подчеркнул фразу: «Взаимное притяжение — основа любого диалога». Она покраснела, а Марк, проследив за её взглядом, усмехнулся.

— Я читал. Ты неплохо пишешь.

— А вы хорошо ставите оценки, — она отставила чашку, наклонилась ближе. — Но сегодня, кажется, будет пересдача.

Его глаза потемнели, и он потянул простыню на себя.