Узкая тропа

Снег за окном шале кружился медленно, будто нехотя, а в камине потрескивали дрова, бросая тёплые блики на босые ступни Лены. Она сидела на низком диване, поджав ноги, и я ловил себя на том, что пялюсь на изгиб её щиколотки, на то, как тонкий шёлк халата натягивается на бедре.

— Ты опять смотришь, — сказала она, не оборачиваясь. В голосе — усмешка, но я заметил, как дрогнули её пальцы, сжимающие чашку с глинтвейном.

— А ты опять подглядываешь, — ответил я, делая шаг ближе. — За окном метель, мы тут вдвоём, а ты в этом... почти ничего.

Она наконец повернулась. Глаза тёмные, с поволокой, и в них — не невинность, а вызов. Я сел рядом. Слишком близко. Её колено коснулось моего, и это касание обожгло сквозь джинсы.

— Муж сказал, что вернётся к вечеру. А дорогу замело, — она говорила спокойно, но голос чуть сел. — Глупая шутка была — предложить тебе переждать непогоду здесь.

— Не глупая, — я провёл пальцем по её руке, от запястья к локтю. Кожа горячая, мурашки. — Самая умная твоя идея за последние годы.

Она не отдёрнула руку. Наоборот — чуть подалась вперёд, и запах её духов, ваниль и корица, смешался с запахом дров и снега. Я наклонился, почти касаясь губами её уха.

— Ты же знаешь, что я хочу тебя, Лен. Ещё с той вечеринки, когда ты танцевала в этом красном платье.

— Знаю, — выдохнула она. — Я тоже хочу. Давно.

Её рука легла на мою коленку, пальцы сжались, и я почувствовал, как кровь приливает к члену. Она улыбнулась — уголком губ, порочно — и провела ладонью выше, по бедру.

— Только тихо, — прошептала она, расстёгивая пуговицу на моих джинсах. — Соседи в соседнем шале могут услышать.

Я притянул её к себе, и она села на меня верхом, халат распахнулся, обнажив бледную грудь с розовыми сосками, затвердевшими от холода и возбуждения. Я взял один в рот, и она выгнулась, прикусив губу, чтобы не застонать.

— Ох... да... — выдохнула она, вцепившись в мои волосы. — Ты даже не представляешь, как я мечтала об этом.

— Представляю, — я провёл рукой по её спине, вниз, к ягодицам, сжал их, чувствуя, как она трётся о мой член через ткань трусиков. — Я тоже мечтал. Каждую ночь.

Она поднялась, стянула трусики — тонкое белое кружево, совсем мокрое — и я увидел её киску: аккуратные рыжие волоски, влажные складки, клитор, набухший и розовый. Она взяла мой член в руку, провела по стволу, и я зашипел от этого прикосновения.

— Боже, какой он... — она облизнулась. — Ты точно влезешь?

Я усмехнулся, но сердце колотилось как бешеное.

— Давай проверим.

Она опустилась медленно, дюйм за дюймом, и я почувствовал, как её стенки сжимают меня, тугие, горячие, такие узкие, что я боялся дышать. Она застонала сквозь зубы, зажмурившись, и я видел, как ей тесно, как она борется с собой, растягиваясь вокруг меня.

— Чёрт... — выдохнула она. — Ты... огромный...

— Ты потрясающая, — я сжал её бёдра, помогая ей двигаться. — Такая тесная, такая мокрая...

Она начала двигаться, медленно, раскачиваясь, и я чувствовал каждый дюйм, ощущал, как она сжимается вокруг меня, как её внутренние мышцы пульсируют. Я приподнял бёдра, входя глубже, и она вскрикнула, упав грудью на мою грудь.

— Ещё... — прошептала она мне в губы. — Глубже...

Я перевернул её, уложив на диван, и вошёл снова, уже сильнее, и она закусила край своей ладони, чтобы не закричать. Её ноги обвили мою талию, и я трахал её в этом тесном, влажном жаре, чувствуя, как она приближается к краю.

— Я сейчас... — она задыхалась, выгибаясь. — Не останавливайся...

Я ускорился, вбиваясь в неё, и она закричала — коротко, отрывисто — и кончила, сжимаясь вокруг меня так сильно, что я почувствовал, как моя собственная разрядка накрывает меня волной. Я кончил в неё, глубоко, и она обняла меня ногами, не давая выйти, пока последние судороги не затихли.

Утром я проснулся от запаха кофе. Лена стояла у окна в моей рубашке, с кружкой в руках, и смотрела на расчищенную дорогу. Она обернулась, и в её глазах — тёплое, тихое счастье.

— Муж приедет через час, — сказала она. — Но кофе ещё успеем.

Я подошёл, взял её за руку, и мы стояли, глядя, как солнце встаёт над горами, и я знал, что это не конец. Только начало.