Горный ледник

В гостиной горного шале было тихо, если не считать потрескивания дров в камине. Мы стояли друг напротив друга, разделенные не только паркетом, но и тремя месяцами ледяного молчания. Я видел, как вздымается её грудь под тонким кашемиром, как она кусает губу, глядя на меня исподлобья.

— Зачем ты приехала, Лера?

— Сама не знаю, — её голос дрогнул. — Наверное, чтобы понять, можем ли мы…

Она не договорила. Я шагнул к ней, сокращая расстояние, и почувствовал её запах — терпкий, забытый, от которого у меня перехватило дыхание. Её рука легла мне на грудь, пальцы впились в ткань рубашки.

— Я скучала, — выдохнула она, почти касаясь губами моего подбородка.

Я вжал её в стену, впиваясь поцелуем в эти губы, которые снились мне каждую ночь. Она ответила с такой же голодной жадностью, запуская пальцы в мои волосы. Её колено скользнуло между моих ног, и я застонал ей в рот.

— Лера… — прохрипел я, отрываясь от неё. — Ты уверена?

Вместо ответа она рванула пуговицы на моей рубашке, и они разлетелись по полу. Её ладони скользнули по моей груди, задирая ткань вверх.

— Заткнись и трахни меня, — сказала она, и в её глазах блеснул знакомый огонь.

Я подхватил её на руки, и она обвила меня ногами, прижимаясь пахом к моему набухшему члену. Мы рухнули на пушистый ковер перед камином, и я навис над ней, разглядывая в тусклом свете огня её раскрасневшееся лицо.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал я, стягивая с неё свитер.

Под ним оказалось кружевное белье — чёрное, почти прозрачное. Её соски уже затвердели, проступая сквозь ткань. Я накрыл ладонью её грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Давно хотела тебя, — выдохнула она, выгибаясь навстречу моей руке.

Я стянул с неё трусики, и она приподняла бёдра, помогая мне. Влажный жар её лона ударил в ноздри, смешиваясь с запахом дыма. Я опустил голову, провёл языком по внутренней стороне бедра, чувствуя, как она дрожит.

— Не дразни, — простонала она, хватая меня за волосы. — Я хочу тебя внутри.

Я поднялся на колени, расстёгивая ширинку. Член выскользнул наружу, твёрдый, пульсирующий. Она облизнулась, глядя на него, и раздвинула ноги шире, приглашая.

— Иди ко мне, — прошептала она.

Я вошёл в неё одним плавным движением, и она вскрикнула, впиваясь ногтями мне в спину. Внутри неё было горячо, тесно и влажно — как в самых отчаянных моих снах. Она сжалась вокруг меня, и я замер, давая ей привыкнуть.

— Чёрт… — выдохнул я, чувствуя, как по позвоночнику бежит дрожь.

— Двигайся, — потребовала она, сжимая бёдрами мои бока.

Я начал медленно, глубоко, вбиваясь в неё с каждым толчком. Она запрокинула голову, и я впился поцелуем в её шею, чувствуя солоноватый привкус пота. Её стоны становились громче, ритмичнее, в такт моим движениям.

— Сильнее, — выдохнула она, кусая меня за плечо.

Я ускорился, переходя на грубый, глубокий темп. Ковер въедался в колени, но я не замечал боли — только её жар, её запах, её пальцы, впивающиеся в мои ягодицы.

— Я сейчас… — простонала она, выгибаясь дугой.

— Подожди, — прохрипел я, выходя из неё. — Перевернись.

Она послушно встала на четвереньки, и я увидел, как блестит её влажная киска в отсветах пламени. Я вошел сзади, глубже, и она застонала, уткнувшись лбом в ковер.

— Так хорошо, — бормотала она, подаваясь назад навстречу каждому толчку.

Я сжал её бёдра до синяков, вколачиваясь в неё снова и снова. Её стоны смешались с моими хрипами, и я чувствовал, что близок.

— Кончи в меня, — выдохнула она, и это стало последней каплей.

Я взорвался внутри неё, чувствуя, как её собственное тело содрогается в оргазме. Мы рухнули на ковер, тяжело дыша, и я прижался к ней сзади, не желая выходить.

— Это было… — начала она.

— Тсс, — прошептал я, целуя её плечо. — Мы ещё не закончили.