Последний вдох

В спортзале уже погасили половину ламп, и только над рингом горел яркий прожектор. Пахло резиной ковров, потом и чем-то ещё — терпким, женским, сводящим с ума. Марина стояла у шведской стенки, обливаясь потом после кроссфита, и смотрела на него в зеркало.

Кирилл, её инструктор по дайвингу, поправлял лямку спортивной сумки. Широкие плечи обтягивала серая майка, на шее — тонкий кожаный шнурок с кулоном-акулой. Он знал, что она смотрит. Усмехнулся краем губ и медленно, будто нехотя, повернулся.

— Ты ещё здесь? — голос низкий, с хрипотцой. — Зал через двадцать минут закрывают.

— Я знаю, — ответила она, не отводя взгляда. — Просто... ты обещал показать мне технику задержки дыхания.

Он хмыкнул и шагнул к ней. Между ними было метра три, но воздух уже вибрировал. Марина чувствовала, как под майкой намокает спина, как сердце колотится где-то в горле. Она знала, зачем осталась. Он тоже знал.

— Техника задержки дыхания, — повторил он, останавливаясь в полушаге. — Ну давай. Покажу.

Его пальцы легли ей на плечи — обжигающе горячие, даже через влажную ткань. Он развернул её к себе спиной и прижался грудью к её лопаткам. Марина замерла, чувствуя, как его дыхание щекочет шею.

— Вдохни глубоко, — шепнул он ей в ухо. — А теперь не выдыхай.

Она послушалась. Лёгкие наполнились воздухом, а его руки скользнули вниз — по рёбрам, по талии, замерли на бёдрах. Он прижал её к себе сильнее, и она почувствовала, как он возбуждён. Твёрдый, горячий, упирается ей в поясницу.

— Кирилл... — выдохнула она, но воздух кончился, и она судорожно глотнула новый.

— Молчи, — приказал он. — Дыши, когда я скажу.

Он развернул её к себе лицом и накрыл её рот поцелуем — жадным, властным, без нежности. Его язык ворвался внутрь, и она застонала ему в рот, вцепившись пальцами в его майку. Он пах морем и солью, даже здесь, в душном зале.

— Ты же говорил, это ничего не значит, — прошептала она, когда он оторвался, чтобы перевести дыхание.

— Значит, — ответил он, глядя ей в глаза. — Это значит, что я хочу тебя прямо сейчас, на этом дурацком ковре.

Он толкнул её к матам, и она упала на спину, не сопротивляясь. Кирилл навис сверху, рванул её шорты вниз, вместе с мокрыми от пота трусами. Она ахнула, но не от страха — от предвкушения. Он встал на колени, расстегнул свои джинсы, и она увидела его член — напряжённый, с блестящей головкой, влажной от смазки.

— Смотри на меня, — сказал он, входя в неё одним резким движением.

Марина выгнулась, вцепившись ногтями в его плечи. Он был глубоко внутри — до упора, до самого низа живота. Она чувствовала, как он пульсирует, как её стенки сжимаются вокруг него, как влага стекает по бёдрам.

— Чёрт, — выдохнула она. — Да...

Он начал двигаться — медленно, глубоко, почти выходя и снова вбиваясь до конца. Каждый толчок отдавался внизу живота, разгоняя жар по всему телу. Она кусала губы, чтобы не закричать, но стоны вырывались сами.

— Не смей молчать, — прохрипел он, ускоряясь. — Я хочу тебя слышать.

— Кирилл... — простонала она, запрокидывая голову. — Ещё...

Он перевернул её на живот, рванул майку через голову и вошёл снова — сзади, глубже, жёстче. Она стояла на коленях, упираясь руками в мат, а он вбивался в неё, сжимая её грудь, царапая пальцами бока.

— Ты такая мокрая, — выдохнул он ей в затылок. — Прямо течёшь.

— Это ты... — выдохнула она. — Ты меня так заводишь...

Он ускорил темп, и мир сузился до одного только ощущения — его член внутри, его руки на её теле, его голос, шепчущий грязные слова. Она чувствовала, как приближается оргазм — волна нарастала, сжималась в тугой узел внизу живота.

— Давай, — приказал он. — Кончи для меня.

Она закричала — громко, не стесняясь, выгибаясь под ним. Волна накрыла её с головой, разлилась горячим током по всему телу. Он сделал ещё несколько глубоких толчков и замер, изливаясь внутрь, сжимая её бёдра до боли.

Несколько секунд они лежали неподвижно, тяжело дыша. Потом он вышел, и она почувствовала, как его сперма стекает по её ноге.

— Ну что, — сказал он, натягивая джинсы. — Зачёт по задержке дыхания.

Марина перевернулась на спину, глядя в потолок, и рассмеялась. Сквозь мутное стекло двери уже мигал свет — охранник напоминал, что пора.

— Завтра у нас погружение в восемь утра, — сказал Кирилл, протягивая ей шорты. — Опоздаешь — поплывёшь без инструктажа.

Она взяла шорты, но не спешила одеваться. Смотрела на него — на его уверенную улыбку, на капли пота на груди — и знала, что завтра опоздает нарочно.