Поза вечерней звезды

Дождь барабанил по брезенту, и каждый удар отдавался у меня где-то внизу живота. Алина сидела напротив, поджав под себя ноги в походных штанах, и облизывала губы после глотка терпкого красного. Я поймал себя на том, что пялюсь на ложбинку между её грудей, виднеющуюся в расстёгнутом вороте флиски.

— Ты сегодня на занятии был... рассеянный, — она усмехнулась, протягивая мне стакан. Пальцы её коснулись моих, и я почувствовал, как по руке побежал ток. — Всё смотрел в окно. Или на меня?

— А если на тебя? — выпалил я, удивляясь собственной смелости.

Алина рассмеялась — низко, грудью. — Саша, ты ходишь ко мне на йогу уже полгода. Я думала, ты там за дыханием следишь.

— Слежу. — Я поставил стакан, пересел ближе, почти касаясь её колена своим. — Только дыхание почему-то сбивается каждый раз, когда ты наклоняешься в уттанасане.

Она не отодвинулась. Наоборот — наклонилась вперёд, и я увидел, как под тканью флиски набухают соски. — А ты знаешь, что я тоже за тобой наблюдаю? Как ты стоишь в воине втором. Сильный, уверенный.

В палатке стало тесно и душно. Дождь усилился, будто кто-то задернул занавес над миром. Алина вдруг взяла мою ладонь и приложила к своей щеке, закрыв глаза. Я чувствовал жар её кожи, видел, как вздрагивают ресницы.

— Алина... — хрипло начал я.

— Тсс. — Она прижала палец к моим губам и тут же заменила его своими губами.

Поцелуй был глубоким, настойчивым, с привкусом вина и чего-то сладкого. Я запустил руки в её волосы, тёмные, рассыпавшиеся по плечам, и притянул к себе. Алина охнула, села мне на колени, и я почувствовал, как её бёдра сжимают мои. Она тёрлась о мой уже твёрдый член через джинсы, ритмично, дразняще.

— Я ведь тебя видела, — шептала она между поцелуями, расстёгивая мою рубашку. — Как ты смотришь. Как краснеешь. Думаешь, я не замечаю?

— А ты? — выдохнул я, стягивая с неё флиску. — Ты же замужем.

Алина замерла на секунду, потом усмехнулась: — В командировке мой муж. А я... я свободна. Хотя бы на эту ночь. И хочу тебя. Прямо здесь. В палатке, под дождём. Как тебе такой сеанс йоги?

Она стянула через голову майку, оставшись в кружевном бюстгальтере, и я выдохнул — грудь у неё была просто сумасшедшая: полная, с тёмными сосками, просвечивающими сквозь кружево. Я потянулся, расстегнул застёжку, и она с облегчением выдохнула, когда чашечки упали вниз. Я взял её грудь в ладони, сжал, и Алина застонала, запрокинув голову.

— Осторожнее, — выдохнула она. — Я чувствительная.

— Я знаю. — Я наклонился и взял сосок в рот, обводя языком, посасывая. Алина вцепилась пальцами мне в плечи, выгнулась.

— Саша... — простонала она. — Чёрт... Да...

Я опустил руки ей на бёдра, стащил с неё штаны. Под ними оказались стринги — тонкая полоска, утонувшая между ягодиц. Я провёл пальцем по ткани, чувствуя влагу, и Алина закусила губу.

— Ну давай уже, — прошептала она. — Не мучай.

Я стянул стринги вниз, и она помогла мне избавиться от них ударом ноги. Затем её руки потянулись к моей ширинке — расстегнули, спустили джинсы вместе с боксерами. Мой член встал туго, и Алина обхватила его пальцами, поглаживая.

— Какой ты... — она улыбнулась. — Даже красивее, чем я себе представляла.

— Ты себе представляла? — не поверил я.

— Каждую ночь, — призналась она и, приподнявшись, насадилась на меня целиком, застонав от полноты ощущения.

Я замер, чувствуя, как её жар обволакивает меня. Она была влажной, горячей, и двигалась медленно, раскачиваясь, как на волнах. Я держал её за бёдра, помогая, пока она наклонялась и целовала меня, шепча:

— Ты даже не представляешь, как я хотела этого. На занятиях... когда ты делал наклоны... я представляла, как ты входишь в меня сзади.

От её слов член дёрнулся у меня внутри неё, и Алина засмеялась — тихо, хрипло.

— Осторожнее, а то я кончу слишком рано, — предупредил я.

— А я и не против. — Она ускорилась, впиваясь пальцами в мои плечи. — Но сначала сделай то, что обещал.

Я перехватил её за талию, перевернул, укладывая на спальник. Она легла на живот, приподняв бёдра, и я вошёл в неё сзади — глубоко, медленно, до самого конца. Алина застонала в спальник, вцепившись в него пальцами.

— Да... вот так... — выдохнула она.

Я двигался в ней, наращивая темп, и каждый толчок сопровождался её влажным шлепком. Дождь затихал, и в тишине слышно было только наше дыхание и её тихие стоны.

— Саша... — прошептала она. — Ещё... не останавливайся...

Я наклонился, прижавшись грудью к её спине, обхватил её грудь ладонями, сжимая соски. Алина выгнулась, и я почувствовал, как она сжимается вокруг меня.

— Я сейчас... — выдохнула она.

— Давай, — шепнул я ей в ухо. — Кончи для меня.

Она застонала громче, и я почувствовал, как её оргазм накрывает её — волной, изнутри. Она сжалась вокруг меня так сильно, что я не выдержал и зарычал, изливаясь в неё глубокими толчками.

Мы лежали, тяжело дыша, сплетённые в тёплом спальнике. Алина повернулась ко мне лицом, и я увидел, как она улыбается — сонно, довольно.

— А знаешь, — прошептала она, проводя пальцем по моей груди, — завтра на занятии я буду смотреть на тебя совсем по-другому.

— Я тоже, — усмехнулся я, целуя её в лоб.

Дождь прекратился, и сквозь брезент пробился свет луны. Алина вздохнула, прижимаясь ко мне теснее, и я понял, что усну, только когда она задремлет первой.