Игра в номере

Пятница, отель «Лазурный берег», номер на седьмом этаже. В открытое окно врывается солёный ветер, гонит занавеску, и в этой полосе света Алина кажется мне почти незнакомой — длинноногой, дерзкой, чужой. Мы приехали на выходные, чтобы «попробовать что-то новое», и я уже знаю: это случится здесь.

Она перехватывает мой взгляд, и уголок её губ дёргается.

— Ну чего смотришь? Раздевай меня.

Я подхожу, провожу пальцами по её плечу, задеваю лямку платья. Кожа горячая — вечернее солнце ещё держит тепло. Она не отстраняется, наоборот: подаётся ко мне, и я чувствую запах её духов, смешанный с йодом и солью.

— Я подумал... — начинаю я, но она перебивает.

— Ты всегда думаешь. А давай просто.

Платье сползает с её плеч, и я вижу, что под ним ничего нет. Ничего. Только загорелая кожа, тёмные соски, уже твёрдые, и тонкая полоска бикини — всё, что осталось от приличий. Алина смотрит на меня снизу вверх, и в её глазах — азарт.

— Нравится? — шепчет она.

Вместо ответа я притягиваю её к себе, впиваюсь в губы. Она стонет мне в рот, вцепляется в волосы, прижимается так, что я чувствую каждый её изгиб. Мои руки скользят по её спине, вниз, сжимают ягодицы — упругие, горячие, сводящие с ума.

— Скажи, что ты хочешь, — хриплю я, отрываясь от её губ.

— Хочу, чтобы ты трахнул меня так, чтобы я забыла, как меня зовут.

Я валю её на кровать. Она смеётся, но смех обрывается, когда я прижимаюсь к ней всем телом. Провожу губами по шее, вниз, к ключице, к груди. Беру сосок в рот, и она выгибается, впиваясь ногтями мне в спину.

— Да... вот так...

Я спускаюсь ниже, но она хватает меня за волосы, тянет вверх.

— Нет. Сначала ты.

Её пальцы уже расстёгивают мою рубашку, потом — ширинку. Она смотрит на меня, когда берёт мой член в руку, и я вижу, как расширяются её зрачки.

— Ого, — выдыхает она. — А ты не шутил.

— Я никогда не шучу.

Она наклоняется, и её тёплый язык скользит по стволу, снизу вверх, медленно, издевательски. Я сжимаю простыню, когда она берёт меня в рот, глубже, ещё глубже, и я чувствую, как её горло расслабляется, принимая меня целиком.

— Алина... — стону я. — Ещё...

Она смотрит на меня снизу вверх, не вынимая изо рта, и это зрелище — её губы, её глаза, её мокрые волосы, прилипшие к вискам — чуть не добивает меня. Но я держусь. Я хочу большего.

— Хватит, — говорю я, и она отпускает меня с влажным звуком. — Теперь моя очередь.

Я разворачиваю её, ставлю на четвереньки. Её попка — круглая, загорелая, с белой полоской от бикини — так и просит шлепка. Я не отказываю себе. Она вскрикивает, но не от боли — от удовольствия.

— Так и знала... что ты любишь жёстко.

— Ты даже не представляешь.

Я провожу рукой между её ног. Она уже мокрая — настолько, что мои пальцы скользят легко, без всякого сопротивления. Я вхожу в неё сразу, одним толчком, и она вскрикивает, роняя голову на подушку.

— Да! О боже... да!

Я двигаюсь медленно, растягивая удовольствие. Она скулит, просит быстрее, но я делаю вид, что не слышу. Наклоняюсь, кусаю её за плечо, шепчу на ухо:

— Скажи, чья ты.

— Твоя! — выдыхает она. — Я твоя, только твоя...

Тогда я ускоряюсь. Её стоны заполняют номер, смешиваются с шумом волн за окном. Я хватаю её за бёдра, тяну на себя, входя ещё глубже, и чувствую, как она сжимается вокруг меня.

— Я сейчас... — хрипит она. — Не останавливайся...

— Не остановлю.

Её тело выгибается, и я чувствую, как волна проходит сквозь неё — она кончает с криком, который я заглушаю поцелуем. Мои пальцы сжимают её плечи, и я выхожу, кончая ей на спину, горячими толчками, которые она принимает, всё ещё дрожа.

Мы лежим вперемешку, тяжело дыша. За окном темнеет, и в номере уже почти темно — только отсвет луны на её мокрой коже.

— Это было... — начинает она.

— Не говори ничего, — перебиваю я. — Мы ещё не закончили.

— А что дальше?

— У нас ещё два дня выходных.

Она улыбается в темноте, и я чувствую, как её рука снова скользит по моему бедру.