Затяжное дыхание

Летняя терраса плавилась в послеполуденном зное. Запах прогретой древесины, мяты из остывшего чая и... её духов — терпких, с ноткой ванили. Я сидел на коврике, делая вид, что изучаю положение стоп, но всё моё внимание было приковано к тому, как тонкая ткань её топа обтягивает грудь при каждом вдохе.

— Расслабь плечи, Артём, — голос Леры звучал низко, с хрипотцой. — Ты зажат.

Она подошла ближе. Слишком близко. Её ладони легли мне на плечи, и я почувствовал жар её тела сквозь тонкую ткань рубашки. Пальцы скользнули вниз, к лопаткам, надавливая. Я вдохнул, и вместе с воздухом в лёгкие попал её запах — тёплый, женский, пьянящий.

— Вот так, — прошептала она, и её дыхание обожгло моё ухо. — Чувствуешь?

Я чувствовал. Чувствовал, как кровь приливает к паху, как каменеет член, упираясь в ткань шорт. Она не отстранялась. Её пальцы медленно, едва заметно, поглаживали мою шею.

— Лера... — мой голос сел.

— Тш-ш, — она прижала палец к моим губам. — Здесь никого. Терраса в конце сада.

Я обернулся. Узкая дорожка, заросли жасмина, и ни души. Только стрекот цикад и далёкий гул города.

Она села напротив меня, по-турецки, и я увидел, как её юбка задралась, открывая загорелые бёдра. Она поймала мой взгляд и улыбнулась — медленно, дерзко.

— Нравится? — она провела пальцем по своему бедру, задирая юбку ещё выше. — Ты весь день пялишься на меня, Артём. Думаешь, я не замечаю?

— Я... — слова застряли в горле.

— Подойди сюда, — она поманила пальцем. — Ближе.

Я опустился на колени перед ней, и она взяла мои руки, положив их себе на колени. Её кожа была горячей, гладкой.

— Я хочу, чтобы ты понял, — прошептала она, наклоняясь, — что йога — это только начало.

Её губы коснулись моих. Сначала робко, потом настойчиво. Я чувствовал её язык, её вкус — сладкий чай и что-то ещё, запретное. Мои руки скользнули выше, под юбку, по шёлку белья.

— М-м-м, — она выдохнула мне в рот, — давай.

Я стянул с неё трусики, и она помогла мне, приподнимая бёдра. Влажные, горячие складки раскрылись под моими пальцами.

— Какая ты мокрая, — выдохнул я.

— Это всё ты, — она откинула голову, подставляя шею. — Твои глаза. Твой рот. Я представляла, как ты трахаешь меня, каждую ночь.

Я провёл пальцем по её клитору, и она вздрогнула, прикусывая губу, чтобы не застонать громко.

— Здесь могут услышать, — прошептала она, но её бёдра двигались навстречу моей руке.

— Тогда будем тихо, — ответил я, опускаясь ниже.

Я раздвинул её ноги, устраиваясь между ними. Запах её возбуждения был опьяняющим. Я провёл языком по всей длине, от входа до клитора, и она закусила костяшки пальцев.

— Да... вот так... — выдохнула она.

Я лизал её медленно, смакуя каждый вкус, каждую дрожь. Она хватала меня за волосы, прижимая к себе, покачиваясь в такт. Когда я надавил языком на клитор, она выгнулась, беззвучно крича.

— Я хочу тебя внутри, — прошептала она, когда я поднялся к ней. — Сейчас.

Она помогла мне стянуть шорты, и мой член, налитой и твёрдый, упёрся в её живот. Она обхватила его рукой, сжимая.

— Какой большой, — усмехнулась она. — И как ты только в шортах помещался?

— Помолчи, — я приподнял её за бёдра, усаживая на себя.

Она застонала, когда он вошёл в неё — медленно, дюйм за дюймом. Внутри было тесно и жарко, она пульсировала вокруг меня.

— Ох, чёрт, — выдохнул я.

— Тихо, — она прижала ладонь к моим губам, начиная двигаться. — Тихо, а то весь сад услышит.

Она скакала на мне, прикрыв глаза, её грудь подпрыгивала в такт движениям. Я сжал её ягодицы, направляя, насаживая глубже. Она кусала губы, сдерживая крики, но из груди вырывались низкие, гортанные стоны.

— Я хочу сзади, — прошептала она, останавливаясь. — Встань.

Я поднялся, и она упёрлась руками в перила террасы, выгнув спину. Идеальный вид — аппетитная попка, мокрая киска, и жасмин, стелющийся по ветру.

Я вошёл в неё резко, и она вскрикнула, прикусив губу до крови.

— Да, — выдохнула она, — вот так. Глубже.

Я вбивался в неё, наращивая темп, и терраса поскрипывала в такт нашим движениям. Её стоны становились всё громче, и я прикрыл её рот ладонью, чувствуя, как она улыбается под моей рукой.

— Я сейчас кончу, — прошептала она.

— Я тоже.

Я ускорился, и она сжалась вокруг меня, содрогаясь в долгом, беззвучном оргазме. Её внутренние мышцы пульсировали, выжимая из меня всё. Я зарычал, изливаясь в неё глубоко, чувствуя, как её тело дрожит от остаточных спазмов.

Мы замерли, тяжело дыша. Где-то вдалеке хлопнула дверь.

— Чёрт, — выдохнул я, выскальзывая из неё.

Она поправила юбку, посмотрела на меня через плечо и улыбнулась той же дерзкой улыбкой.

— Завтра, — сказала она, — в то же время. И принеси воду.