Плитка и пыль

Запах остывшего масла и мокрой тряпки смешался с терпким ароматом её духов — дешёвых, но до мурашек знакомых. Марина стояла у барной стойки, перебирая ключи от ресторана, а я пялился на ложбинку, видневшуюся в расстёгнутом вороте её блузки. Она поймала мой взгляд и усмехнулась уголком губ, медленно облизнув нижнюю.

— Ну что, сосед, — она кивнула на груду плитки у дальней стены. — Покажешь, как ты умеешь работать руками?

Я шагнул к ней, и воздух между нами стал гуще. Она не отступила, только чуть приподняла подбородок, глядя снизу вверх. Моя ладонь легла ей на талию — сквозь тонкий шёлк я почувствовал жар её тела.

— Сначала надо снять всё лишнее, — сказал я тихо. — Чтобы не запачкать.

Марина медленно, не сводя с меня глаз, расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Потом вторую. Я сглотнул, глядя, как открывается полоска загорелой кожи, как вздрагивает её грудь от каждого движения. Она не торопилась, дразня меня, и я чувствовал, как твердеет член в джинсах.

— Поможешь? — она повернулась спиной, отводя волосы в сторону.

Мои пальцы замерли на застёжке бюстгальтера. Я провёл губами по её шее, вдыхая запах пота и духов, и она выдохнула, прижимаясь ягодицами к моему паху. Застёжка поддалась, и бретельки скользнули по плечам. Она повернулась, и я увидел её грудь — полную, с тёмными сосками, уже затвердевшими.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал я, сжимая её грудь ладонями.

Марина запрокинула голову, закрыв глаза, и я впился губами в её рот — жадно, кусая, пока она не застонала мне в губы. Я толкнул её к стойке, прижимаясь бёдрами, и она обхватила ногой мою талию, дёргая пуговицу на моих джинсах.

— Быстрее, — выдохнула она, — у нас мало времени.

Я расстегнул её юбку, и она соскользнула на пол, оставляя её в одних кружевных трусиках, уже влажных от желания. Я опустился на колени, стягивая их зубами, и она засмеялась — коротко, возбуждённо. Мой язык коснулся её клитора, и она вцепилась пальцами в мои волосы, притягивая ближе.

— Да... не останавливайся...

Она была мокрая, горячая, и я лизал её, пока она не задрожала, вжимаясь в стойку. Её бёдра сжали мою голову, дыхание рвалось в стонах.

— Хватит, — прошептала она, потянув меня вверх. — Я хочу тебя. Сейчас.

Я подхватил её, усаживая на край стойки, и она обвила ногами мою талию. Я вошёл в неё медленно, чувствуя, как она сжимает меня изнутри, и она закусила губу, глядя мне в глаза. Мы двигались в такт — сначала плавно, потом всё быстрее, пока стойка не заскрипела под нами.

— Чёрт, Марина... — выдохнул я, чувствуя, как приближается разрядка.

— Кончи в меня, — прошептала она, прижимаясь губами к моему уху. — Я хочу чувствовать тебя.

Я взорвался внутри неё, и она застонала, сжимаясь вокруг меня в долгом, тягучем оргазме. Мы замерли, тяжело дыша, и она вдруг рассмеялась — звонко, легко, уткнувшись лицом мне в плечо.

— Ну и ремонт у тебя, сосед, — она откинула волосы, блестя глазами. — Придётся ещё раз пригласить.

Я поцеловал её в лоб и усмехнулся, оглядывая разбросанную одежду и влажный след на стойке.

— Завтра плитку положу. А сегодня — доделаем остальное.