Номер с видом на море

— Вы ведь не просто так спину мне растираете, Марина? — голос Кирилла дрогнул, когда её пальцы скользнули ниже лопаток, очерчивая позвонок за позвонком.

Отель гудел приглушённой музыкой с террасы, море шумело где-то за тёмным окном, а мы стояли в его номере — бокалы с вином, полумрак, и моя ладонь, замершая на его рубашке. Ткань была мягкой, нагретой его телом, и я чувствовала, как под ней вздрагивают мышцы.

— Просто вы устали, Кирилл Андреевич, — выдохнула я, но голос звучал хрипло.

Он развернулся. Резко. И я упёрлась спиной в барную стойку, а его ладонь легла на мою талию — жадно, уверенно, так, что я ахнула.

— Сколько можно это «вы», — шепнул он, касаясь губами моей шеи. — Мы одни. На море. Вечер. Вино.

Я чувствовала его дыхание, запах дорогого парфюма и морской соли на коже. Мои пальцы вцепились в его рубашку — ткань натянулась, пуговицы жалобно звякнули.

— А если кто-то узнает? — выдохнула я, но сама уже тянулась к нему.

— За столько лет я заслужил хотя бы одну ночь без правил, — он расстегнул пуговицу на моей блузке, потом ещё одну. — Ты тоже.

Его ладонь скользнула под ткань, и я забыла, как дышать. Наши губы встретились — требовательно, влажно, и я застонала в его рот, когда он прижал меня к стойке всем телом. Вино плеснулось из бокала, заливая запястье, но мне было плевать. Я чувствовала только его язык, его руки, его твёрдый член, упирающийся мне в бедро.

— Скажи, что хочешь этого, — выдохнул он, отрываясь от моих губ.

— Хочу, — прошептала я, глядя в его потемневшие глаза. — Только не здесь. Не на этой холодной стойке.

Он усмехнулся, подхватил меня на руки — я взвизгнула, обхватив его ногами, — и понёс к огромной кровати. Белое бельё холодило спину, когда он опустил меня на одеяло.

— Ещё скажи, что это неправильно, — он стянул с меня блузку, обводя пальцами край кружевного бюстгальтера.

— Это… неправильно, — выдохнула я, когда его губы сомкнулись на соске через кружево, и я выгнулась дугой. — Но так горячо.

Он расстегнул лифчик одним движением — умелый, чёрт бы его побрал, — и мои груди легли в его ладони. Он сжал их, потёр большими пальцами затвердевшие соски, потом наклонился и взял один в рот. Я застонала громче, вцепившись пальцами в его волосы, а он втягивал и посасывал, пока я не начала извиваться под ним.

— Раздевайся, — прошептал он, отрываясь от меня. — Хочу видеть тебя всю.

Я стащила с него рубашку — пуговицы так и полетели, — а потом юбку, трусики. Он сбросил брюки и боксеры, и я увидела его — твёрдый, налитый член, с влажной капелькой на головке. Я облизнулась.

— Иди сюда, — позвала я, разводя ноги. — Я хочу тебя в себе.

Но он не торопился. Он опустился между моих бёдер, раздвинул мои складки пальцами, и я ахнула, когда его язык прошёлся по клитору — медленно, мучительно медленно.

— Не томи, — простонала я, сжимая простыни.

— Ты так долго дразнила меня в офисе, — он лизнул ещё раз, глубже, и я почувствовала, как влага заливает бедра. — Теперь моя очередь.

Он лизал и сосал, проникал языком внутрь, а я выгибалась и стонала, не в силах сдержаться. Оргазм накатил волной, когда он прижался ртом к клитору и зажужжал, и я кончила с криком, вцепившись в его волосы.

— Теперь трахни меня, — выдохнула я, когда он поднялся, блестящий от моей влаги. — Пожалуйста.

Он вошёл одним толчком — глубоко, до конца, — и я закричала от полноты. Его член заполнял меня целиком, растягивал, а он двигался медленно, глядя мне в глаза.

— Смотри, как я тебя трахаю, — выдохнул он, и я застонала от его слов. — Как ты меня заводишь.

— Быстрее, — попросила я. — Сильнее.

Он перевернул меня на живот, приподнял мои бёдра и вошёл сзади — так глубоко, что я вскрикнула, вцепившись в подушку. Его ладонь шлёпнула меня по ягодице, и я застонала.

— Ты моя, — прохрипел он, вбиваясь в меня резко, глубоко. — Скажи, что моя.

— Твоя, — выдохнула я, когда его пальцы скользнули к моему клитору. — Твоя, твоя!

Мы кончили вместе — я сжалась вокруг него, а он зарычал, изливаясь в меня горячей струёй. Я чувствовала каждый толчок его пульсирующего члена, и меня накрыло второй волной оргазма.

Утром я проснулась от запаха кофе. Кирилл сидел на подоконнике в одних джинсах, держа две чашки, и смотрел на море.

— Доброе утро, — он улыбнулся, протягивая мне чашку. — Ты очень громко спала. Всё стонала.

Я фыркнула и взяла кофе, чувствуя, как горят щёки.

— Мне снился очень настойчивый начальник.

— Настойчивый? — он поднял бровь. — Я бы сказал, изобретательный.

Я сделала глоток, глядя на него поверх чашки. За окном плескалось море, а между нами висело обещание повторить.