Свет и тени

— Сними уже это дурацкое полотенце, — сказал Марк, не отрываясь от камеры, и я почувствовала, как жар приливает к щекам.

Студия пахла пылью, старой бумагой и чем-то терпким, мужским. Я стояла посреди огромного полотна черного бархата, а он сидел на табурете, крутил в пальцах светофильтр и смотрел на меня так, будто уже трахнул глазами. Мне пятьдесят восемь, ему — под шестьдесят. Мы встретились неделю назад на рифе, он учил меня держать регулятор, а теперь вот — стриптиз.

— Ты обещал, — прошептала я, развязывая узел на бедрах.

— Обещал показать, как свет ложится на кожу. Не я виноват, что ты разделась по своей воле.

Мое тело — не юное, с растяжками на бедрах, с морщинками у глаз. Но он смотрел на него как на драгоценность. Я опустила взгляд, сбросила полотенце, и воздух студии коснулся сосков — они встали сразу, я это почувствовала.

— Боже, — выдохнул Марк. Камера щелкнула. — Не двигайся. Вот так.

Я стояла голая, а он кружил вокруг, и от каждого щелчка затвора внутри все сжималось. Пахло озоном от вспышек, моей кожей, моим возбуждением.

— Ты дрожишь, — заметил он, опуская камеру.

— Мне холодно.

— Врешь.

Он подошел ближе. Я почувствовала его тепло, запах мыла и соли. Его рука легла мне на плечо и скользнула вниз, к груди, обводя сосок большим пальцем.

— У тебя потрясающая кожа, Лена. Как у девчонки.

— Перестань, — выдохнула я, но сама подалась к нему.

— Не перестану.

Его губы коснулись моей шеи, и я запрокинула голову, всхлипнув. Он прикусил мочку уха, потом провел языком по ключице, вниз, к соску, и я вцепилась в его волосы, чувствуя, как между ног становится влажно.

— Я мечтала об этом, — прошептала я, когда он поднял голову. — С той самой минуты, как ты вытащил меня из воды.

— Я тоже, — хрипло ответил он. — Только смотрел на твои бедра в гидрокостюме и думал о том, как сниму его с тебя.

Марк расстегнул джинсы, и его член выскользнул наружу — крупный, с темной головкой, уже твердый. Я опустилась на колени, не стесняясь своего тела, потому что хотела его до дрожи, до сухости во рту. Обхватила губами головку, провела языком по уздечке, и он застонал, сжав мои волосы.

— Черт, Лена… — он дернул бедрами, и я приняла его глубже, почти до основания, слыша, как он шипит сквозь зубы.

Я смотрела на него снизу вверх, облизывая член, дразня, а он держал меня за затылок, направляя, и в глазах у него был голый голод. Я чувствовала себя молодой, желанной, порочной.

— Встань, — приказал он, и я повиновалась.

Он развернул меня лицом к бархату, толкнул вперед, заставляя прогнуться. Его ладонь шлепнула по моей заднице — звонко, горячо, и я вскрикнула, вцепившись в ткань.

— Ты хоть представляешь, — прошептал он мне на ухо, прижимаясь сзади, — как я хочу войти в тебя прямо здесь?

— Так войди, — выдохнула я.

Он не заставил себя ждать. Его член скользнул по моим половым губам, раздвигая их, и вошел — медленно, дюйм за дюймом, пока я не почувствовала, как он заполняет меня целиком. Я застонала, уткнувшись лицом в бархат, а он замер, давая привыкнуть.

— Какая ты горячая, — выдохнул он. — Вся мокрая.

Он начал двигаться — сначала медленно, глубоко, потом быстрее, и я закусила губу, чтобы не кричать. Свет вспышки озарял нашу тень на стене, и я видела, как его тело накрывает мое, как напрягаются его бедра.

— Скажи, что тебе хорошо, — потребовал он.

— Мне… ох… хорошо…

— Громче.

Он ускорился, входя в меня резко, глубоко, и я потеряла связь со словами — только стоны, только жар, только его член внутри меня, трущийся о самое чувствительное место. Я почувствовала, как оргазм поднимается волной, как все внутри сжимается.

— Марк! — закричала я, и тело выгнулось, кончив так сильно, что перед глазами вспыхнули звезды.

Он продержался еще несколько мгновений, потом с глухим стоном кончил в меня, прижавшись крепко, и мы оба рухнули на пол, на мягкий ковер, тяжело дыша.

Я лежала, чувствуя, как его сердце колотится у моей спины, как его дыхание щекочет мой затылок. Пахло потом, сексом, и этой студийной пылью. Я улыбнулась в темноте, слушая, как он медленно приходит в себя.

— Ну что, — прошептал он, уткнувшись носом в мою шею. — Снимки удались?

Я рассмеялась, и он сжал меня крепче.

Мы молчали, слушая дыхание друг друга.