Эхо у воды

Деревянный дом пах смолой и озерной сыростью. Вера — строгая, в узкой водолазке, волосы стянуты в тугой узел — стояла у окна, глядя, как Игорь вносит сумки. Он, новый сотрудник, которого она взяла на испытательный срок, вдруг посмотрел на неё не по-уставному — долго, раздевая взглядом. Вера почувствовала, как под водолазкой становится жарко.

— Ужин в восемь, — отрезала она, но голос дрогнул.

Он кивнул, и на миг его глаза задержались на её бедрах, обтянутых тканью юбки. Вера резко отвернулась, но сердце колотилось. Весь вечер она слышала, как он ходит в соседней комнате, как скрипят половицы. А потом — тишина. Она уже лежала в кровати, когда услышала его голос. Он говорил по телефону, не зная, что стены здесь тонкие.

— Нет, она не в моем вкусе. Слишком холодная, как статуя. Но... чёрт, эти глаза. Я бы трахнул её прямо на столе, чтобы она забыла, кто она такая.

Вера замерла. Её лицо вспыхнуло от злости и — стыдно признаться — от возбуждения. Она слышала, как он смеётся, а потом идёт в ванную — шум воды. Она сжала бедра, чувствуя, как между ног становится влажно. Идея пришла внезапно. Она выскользнула из комнаты, прошла через гостиную и толкнула дверь в его спальню без стука.

Игорь сидел на кровати в одних джинсах, мокрые волосы торчали. Он поднял бровь.

— Вера? Я думал, вы спите.

— Я всё слышала, — сказала она, закрывая дверь. — Про статую. Про стол.

Он не смутился. Наоборот, улыбнулся — медленно, опасно.

— И что теперь? Уволите меня за неуважение?

Вера шагнула к нему. Запах мыла и горячей кожи ударил в нос. Она остановилась в полушаге от него, чувствуя жар его тела.

— Нет. Я пришла доказать, что ты ошибся.

Она сама стянула водолазку через голову. Под ней не было лифчика — только кружево трусиков. Игорь смотрел на её грудь, и его дыхание участилось. Он протянул руку, провёл пальцем по ключице, вниз, к соску, который уже затвердел.

— Какая же ты... — прошептал он.

— Молчи. Просто трогай.

Он поднялся, прижимая её к стене. Его ладони легли на её ягодицы, сминая ткань трусиков. Вера застонала, запрокинув голову. Его рот нашёл её шею, укусил — не больно, а так, что по спине пробежали мурашки. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как твердеет его член под джинсами.

— Сними, — выдохнула она.

Он спустил её трусики вниз по ногам. Вера стояла голая, а он всё ещё был в джинсах — это было невыносимо возбуждающе. Он опустился на колени, раздвинул её бёдра руками и провёл языком по влажной складке. Вера выгнулась дугой, опираясь ладонями о стену.

— Да... — простонала она.

Он лизал её медленно, дразня клитор кончиком языка, пока она не начала дрожать. Тогда он поднялся, расстегнул джинсы, и его член выскользнул наружу — твёрдый, с блестящей головкой. Вера облизнула губы.

— Трахай меня. Сейчас.

Он развернул её лицом к стене, приподнял её ягодицы и вошёл одним движением. Вера вскрикнула — он был глубже, чем она ждала. Его пальцы впились в её бёдра, когда он начал двигаться — сначала медленно, почти нежно, растягивая удовольствие. Она чувствовала каждый дюйм внутри, как он заполняет её целиком.

— Ты такая тесная, — хрипло сказал он, ускоряясь.

— Ещё... — выдохнула она. — Сильнее.

Он задвигался быстрее, жёстче, и Вера закусила губу, чтобы не закричать. Её тело горело, каждая клеточка вибрировала. Она почувствовала, как оргазм поднимается откуда-то из глубины живота, тёплый и неизбежный.

— Я кончаю, — прошептала она.

— Давай. Я с тобой.

Он сжал её грудь сзади, пальцы сомкнулись на сосках, и Вера взорвалась — волна наслаждения прокатилась по телу, заставляя её сжиматься вокруг него. Он застонал сквозь зубы и излился в неё горячими толчками, прижимая её к себе.

Они стояли так, тяжело дыша, прижавшись лбами к прохладной стене. Вера чувствовала, как его сердце бьётся у её спины. Он медленно вышел, и она повернулась, глядя ему в глаза. Мокрые волосы упали на лицо.

— Так и будешь молчать? — спросил он, улыбаясь.

— Нет. Я передумала. Ты останешься.

Она легла на кровать, глядя, как он раздевается. За окном плескалось озеро, лунный свет серебрил воду. Он лёг рядом, и она прижалась к нему, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается. В комнате пахло сексом и их смешанным потом. Вера закрыла глаза, слушая, как он засыпает, и впервые за долгое время не думала о завтрашнем дне.