Борт о борт

Я стояла у борта, сжимая прохладный металл поручня, и смотрела, как солнце плавит горизонт. Ветер трепал волосы, но я не чувствовала его. Я чувствовала только его голос, тот самый, что доносился из каюты снизу, — голос, который я не должна была слышать.

—…Да, она шикарная. Эта задница… — он говорил по телефону, не зная, что я стою прямо над иллюминатором. — Я её каждый раз разглядываю, когда она наклоны делает. Сегодня, в этих белых шортах, чуть не кончил прямо на палубе.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Макс, мой тренер, — широкоплечий, с грубыми ладонями и глазами цвета штормового моря, — говорил обо мне. Я знала, что это обо мне. Кому ещё он мог так разоряться о «жопе» на этой яхте?

— Нет, брат, она не знает. Думает, я просто тренер. А я думаю о том, как прижму её к мачте и…

Дальше я не слушала. Я уже горела. Внутри всё сжалось в тугой узел, между ног стало горячо и влажно. Я медленно выдохнула, облизнула губы и пошла вниз.

Он стоял у стойки, наливая виски, и обернулся, когда я вошла. На миг в его глазах мелькнула паника — он понял. Но я не дала ему шанса оправдаться.

— Макс, — сказала я, подходя ближе. — Я всё слышала.

Он замер с бутылкой в руке. Тишина повисла между нами, густая, как тропический воздух.

— Лина, я…

— Не извиняйся. — Я подошла вплотную, чувствуя жар его тела. — Скажи это мне. Прямо.

Он поставил бутылку. Его рука легла на мою талию — медленно, словно давая мне шанс отстраниться. Я не отстранилась. Вместо этого я шагнула ещё ближе, и его пальцы сжались на моём бедре.

— Эта задница, — сказал он хрипло, глядя мне в глаза. — Я о ней думаю каждую тренировку. Как ты стоишь, наклонившись. Как эти шорты сидят на тебе, будто нарисованы.

Я усмехнулась и взяла его за рубашку, притягивая к себе.

— Покажи, что ты думаешь.

Его рот нашёл мой — жадно, требовательно. Он прикусил мою нижнюю губу, и я застонала ему в рот. Его руки скользнули вниз, сжали мои ягодицы, грубо, с силой, от которой у меня подкосились колени. Он развернул меня и прижал животом к стойке.

— Такая упругая, — выдохнул он, проводя ладонями по моим бёдрам. — Я хочу тебя с того самого дня, как ты пришла на первую тренировку.

Я выгнулась, чувствуя его член через тонкую ткань шорт. Он был твёрдым, большим, и я хотела его — хотела так, что голова шла кругом.

— Трахни меня, — прошептала я. — Прямо здесь.

Макс рванул мои шорты вниз вместе с трусиками. Я услышала, как ткань трещит, но мне было плевать. Он провёл пальцем по моей скользкой щели, и я вздрогнула.

— Какая ты мокрая, — прорычал он, толкаясь в меня первым пальцем. — Это от того, что ты меня слушала?

— Да, — выдохнула я. — Ещё.

Он вставил второй палец, растягивая меня, а потом убрал руку и я услышала, как он расстёгивает ширинку. Мгновение — и я почувствовала его член у входа. Он неспешно провёл головкой по моей щели, дразня, и я закусила губу.

— Макс, — простонала я. — Не мучай.

Он засмеялся низко, отрывисто.

— Ты не представляешь, как долго я этого хотел.

И вошёл. Резко, глубоко, до самого конца. Я вскрикнула, вцепившись в край стойки. Он заполнил меня всю — горячий, твёрдый, неумолимый. Его руки легли на мои бёдра, и он начал двигаться, сначала медленно, растягивая каждое движение, а потом быстрее, жёстче, вбиваясь в меня так, что стойка ходила ходуном.

— Чёрт, — выдохнула я. — Да, вот так.

Он наклонился, накрыв меня своим телом, и прошептал мне на ухо:

— Скажи, что я твой.

— Ты мой, — выдохнула я. — Только мой.

Он ускорился. Я чувствовала, как его член скользит внутри меня, как его пальцы впиваются в мою задницу, раздвигая её, как его дыхание становится рваным. Я уже была на грани, когда он прошептал:

— Посмотри на меня.

Я обернулась через плечо. Его лицо было искажено страстью, глаза блестели. Он смотрел на меня — и в этом взгляде было столько голода, что я кончила, громко, не сдерживаясь, сжимая его член изнутри.

— Блядь, Лина, — выдохнул он, и через несколько движений кончил в меня, с глухим стоном, прижавшись лбом к моему плечу.

Мы стояли так, тяжело дыша, пока яхта покачивалась на волнах. Его член всё ещё был во мне, пульсируя.

Утром я вышла на палубу. Макс сидел с чашкой кофе, глядя на море. Он обернулся, и его улыбка была ленивой, довольной.

— Кофе? — спросил он.

Я села напротив, принимая чашку. Взгляд у него был такой, будто он всё ещё видел меня голой, прижатой к стойке.

— Только не говори, что потом будем тренироваться, — усмехнулась я.

— А что? — он поднял бровь. — Задница у тебя и правда отличная. Надо поддерживать форму.

Я засмеялась и сделала глоток. Где-то внутри всё ещё ныло от вчерашнего — и от предвкушения, что это повторится.