Свет софитов

Она стояла у окна, и контровой свет обводил её силуэт золотым контуром. Я смотрел на неё в полумраке студии, и в горле пересохло, как в тот самый первый раз, когда я увидел её — ещё студентку, смешную, с камерой на шее. Тогда она снимала меня. Теперь я снимал её. Или пытался.

— Давно не виделись, Лера, — сказал я, и голос мой прозвучал хрипло, будто я не говорил неделю.

— Три года, — ответила она, не оборачиваясь. — Три года, один месяц и, кажется, двенадцать дней.

Я шагнул ближе. Запах её духов — тот самый, терпкий, с ноткой ванили — ударил в голову, и я почувствовал, как подкашиваются колени. Бред. Мне сорок два, я фотограф, я видел сотни обнажённых женщин. Но эта женщина была моей женой. Бывшей.

— Ты похудела, — сказал я вместо того, чтобы сказать, что хочу её прямо здесь, на этом чёрном диване, под этими жужжащими софитами.

— Ты поседел. Тебе идёт.

Она наконец повернулась. В глазах — вызов и что-то ещё, тёмное, тягучее, от чего у меня заныло в паху. Она медленно провела пальцем по вырезу своей чёрной блузки, и я заметил, что под ней нет белья. Соски проступали сквозь тонкую ткань, и я сглотнул.

— Ты хотел меня снимать? — спросила она. — Или всё-таки хотел меня?

— Одно другому не мешает.

— А если я скажу, что пришла сюда не для съёмок?

Я подошёл вплотную. Между нами — ладонь воздуха, горячая, дрожащая. Я положил руку ей на талию — она не отшатнулась. Наоборот, подалась вперёд, и я почувствовал тепло её тела через блузку.

— Ты помнишь, как мы в первый раз занимались любовью? — прошептала она. — Здесь. В этой самой студии. Ты тогда сказал, что я — твой лучший кадр.

— Ты и сейчас мой лучший кадр.

Её рука скользнула по моей груди, вниз, к ремню. Пальцы ловко расстегнули пряжку, и я замер, когда она сжала мой член сквозь джинсы. Я был уже твёрдым — с той самой секунды, как увидел её у окна.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — сказала она просто. — Прямо здесь. Как тогда. Только… медленнее.

Я расстегнул её блузку, пуговица за пуговицей, и она смотрела мне в глаза, не отводя взгляда. Когда ткань упала на пол, я выдохнул. Её грудь — полная, с тугими сосками, которые я помнил на вкус — открылась мне, и я наклонился, чтобы взять один в рот.

— Да… — выдохнула она, запрокидывая голову. — Вот так.

Я обхватил её сосок губами, посасывая, пощипывая языком, пока она не застонала громче. Мои руки блуждали по её спине, расстёгивая юбку, стягивая её вниз вместе с кружевными трусиками. Она осталась полностью обнажённой под ярким светом, и я отступил на шаг, чтобы посмотреть на неё.

— Не смотри так… — Она прикрылась рукой, но я перехватил её запястье.

— Не смей. Ты — моя модель. Ты — моя жена. Ты — моя.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько всего — и обида, и прощение, и голод. Она опустилась на колени, расстегнула мои джинсы и взяла мой член в рот, глядя на меня снизу вверх. Я засторал, запуская пальцы в её волосы, направляя её, чувствуя, как её язык вырисовывает узоры на головке.

— Осторожно… — прошептал я, когда она взяла глубже.

Она хмыкнула, не выпуская меня изо рта, и я почувствовал вибрацию, от которой чуть не кончил. Я отстранил её, поднял на ноги и развернул лицом к зеркалу во всю стену.

— Посмотри на себя, — сказал я, прижимаясь к ней сзади. — Посмотри, как ты прекрасна.

Она смотрела на наше отражение, раскрасневшаяся, с блестящими от слюны губами. Я провёл ладонью по её животу, ниже, к лону, и она развела ноги, приглашая. Мои пальцы скользнули по влажным складкам, и я почувствовал, как она дрожит.

— Ты мокрая, — прошептал я ей на ухо. — Ты так хочешь меня?

— Да. Хочу. Возьми меня.

Я вошёл в неё сзади, медленно, дюйм за дюймом, и мы оба застонали в унисон. Она была горячей, тесной, и я замер, давая ей привыкнуть.

— Не останавливайся, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Я начал двигаться, сначала медленно, потом быстрее, и её отражение в зеркале кривилось от удовольствия. Я обхватил её грудь рукой, сжимая, потирая сосок пальцами, а другой рукой ласкал её клитор, чувствуя, как она нарастает.

— Вот так… — стонала она. — О боже, вот так…

— Ты кончишь для меня? — спросил я, ускоряя темп. — Кончишь на моём члене?

— Да… да… я уже…

Она сжалась вокруг меня, и я почувствовал, как её оргазм прокатывается волной, как она выгибается, вскрикивая. Я продолжал двигаться, доводя её до пика, пока сам не почувствовал приближение разрядки.

— Куда? — спросила она, оборачиваясь. — Куда хочешь?

— В тебя. Позволишь?

— Да. Да, кончи в меня.

Я взорвался в ней, глубоко, с рыком, и она сжала меня изнутри, продлевая мой оргазм. Мы стояли так, тяжело дыша, прижавшись друг к другу, отражаясь в зеркале — двое взрослых людей, которые наконец-то вспомнили, как любить.

Она рассмеялась, и я почувствовал, как её смех отдаётся во мне.

— Чёрт, — сказала она. — Я думала, мы будем просто разговаривать.

— Мы и поговорили. Очень убедительно.

Она повернулась ко мне, обвивая руками шею.

— Ты знаешь, что это было? — спросила она. — Это было как в первый раз. Только лучше.

Я поцеловал её в лоб, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— А помнишь, ты говорила, что хочешь попробовать что-то новое? — спросил я, улыбаясь.

— Ты про свингеров?

— Ну… у меня есть пара знакомых. Хорошая пара. Они просили познакомить их с кем-нибудь. Я подумал, что мы могли бы… сходить к ним на съёмку. Вместе.

Она посмотрела на меня, и в её глазах загорелся азарт.

— Ты серьёзно?

— А ты как думаешь?

Она улыбнулась, и я понял, что мы снова нашли друг друга. И, возможно, найдём ещё кое-что.