Мокрая кромка

Я стояла у панорамного окна номера, и за стеклом шумело море. Закат красил воду в расплавленное золото, но я не видела его — я видела его отражение. Он стоял у бара, наливая нам вино, и я кожей чувствовала, как он смотрит на мои голые плечи. Я специально не надела ничего под этот легкий сарафан. Специально.

— Ты дрожишь, — сказал он, подходя ближе. Его голос — низкий, с хрипотцой — прошелся по моей спине, как пальцы.

— Это от кондиционера, — соврала я, оборачиваясь.

Взгляд его темных глаз скользнул по мне, задержался на вырезе. Он знал, что я вру. Мы оба знали, зачем мы здесь. Всю последнюю неделю на конференции мы делали вид, что между нами ничего нет. Преподаватель и студентка. Но его взгляды в аудитории, случайные касания, когда он поправлял указку в моих руках, — это было громче любых слов.

Я сделала шаг к нему. Вино в его бокале дрогнуло.

— Мы договорились, — напомнил он, но не отстранился. — Что это ничего не значит.

— Я помню, — прошептала я, кладя ладонь ему на грудь. Под рубашкой — горячая кожа, бешеный стук сердца. — Я ничего и не предлагаю. Просто... холодно.

Он поставил бокалы на столик. Его пальцы накрыли мою руку, сжали. Я видела, как дернулся его кадык, когда он сглотнул.

— Саша, — выдохнул он. Мое имя в его устах звучало как прикосновение.

— Марк, — ответила я, поднимаясь на цыпочки.

Первый поцелуй был осторожным, пробующим. Его губы — теплые, сухие. Я приоткрыла рот, чувствуя его вкус — вино и мята. Он застонал, притягивая меня за талию, и я ощутила, как твердый член упирается мне в живот. Между нами — тонкая ткань сарафана, и я хочу, чтобы она исчезла.

— Я хочу в воду, — выдохнула я, разрывая поцелуй.

— Вода холодная, — его голос сел.

— Значит, согреем друг друга.

В ванной было влажно и пахло морской солью. Я стянула сарафан через голову, оставшись в одних трусиках, и увидела в его глазах голод. Он скинул рубашку, и я впилась взглядом в его грудь, в дорожку волос, уходящую вниз. Он шагнул ко мне, прижал к стене, впился в мои губы, и я зарычала, расстегивая его джинсы.

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел он, отстраняясь, чтобы стянуть их.

Я осталась в трусиках, он — полностью голый. Вода в джакузи за бортиком маняще бурлила. Я перешагнула борт, ахнув от прохлады, и он вошел следом. Пузырьки облепили мою кожу, а его руки легли на мои бедра, притягивая к себе. Я села на него верхом, чувствуя, как его член скользит между моих ягодиц.

— Саша... — он запрокинул голову, прикрыв глаза.

Я наклонилась, провела языком по его ключице, втянула мочку уха в рот. Он дернулся, сжал мою попу. Его пальцы скользнули под резинку трусиков, и я ахнула, когда он коснулся моего клитора. Мокро от воды, от желания.

— Я хочу тебя, — прошептала я. — Прямо сейчас.

Он не ответил. Вместо ответа он стянул с меня трусики, отбросил их на бортик, и, придерживая меня за ягодицы, приподнял. Я обхватила его ногами, чувствуя, как головка его члена касается входа. Мы оба замерли.

— Ты уверена? — его голос был хриплым от напряжения.

— Да, — выдохнула я, опускаясь.

Он заполнил меня медленно, дюйм за дюймом. Теплая вода обтекала нас, скользила между нами. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, и у меня перехватило дыхание. Я начала двигаться — медленно, покачиваясь, чувствуя, как он растягивает меня, как идеально мы подходим друг другу.

— Боже, — выдохнул он, сжимая мои бедра. — Какая же ты тесная.

Я закусила губу, ускоряясь. Его руки легли на мою грудь, сжали соски, и я вскрикнула от удовольствия. Я запрокинула голову, отдаваясь ритму, чувствуя, как напряжение внутри растет, поднимается волной. Он что-то шептал — грязное, низкое, и каждое слово подстегивало меня.

— Кончи для меня, — попросил он, и его пальцы нашли мой клитор.

Этого хватило. Я взорвалась, вцепившись в его плечи, крича его имя, чувствуя, как волны удовольствия прокатываются по телу. Он застонал, дернулся, и я почувствовала, как он изливается в меня, горячо и сильно.

Мы замерли, тяжело дыша. Вода остывала, но мне было жарко. Он поцеловал меня в лоб, и я прижалась щекой к его груди, чувствуя, как колотится его сердце.

— Это ничего не значит, — прошептал он.

— Конечно, — ответила я, улыбаясь в его кожу.

Утром я проснулась от запаха кофе. Он стоял у окна в одних джинсах, с двумя чашками в руках. Я закуталась в простыню, подошла к нему. Взяла свою чашку, глядя на море. Мы молчали. Но когда я повернулась к нему, я поймала его взгляд на себе. Он не отводил глаз. И я знала, что это только начало.