Правила игры

Она вошла в номер, и воздух мгновенно стал густым, как сироп. Я стоял у окна, делая вид, что рассматриваю вечерний город, но краем глаза следил за ней в отражении стекла. Она сняла плащ, бросила его на кресло, и под тонкой блузкой проступили очертания кружевного бюстгальтера. Мы оба знали, зачем я здесь. Вернее, зачем она пришла. Бывшие любовники на конференции в чужом городе — это всегда плохая идея. Но от этого она не становилась менее притягательной.

— Ты всё такой же, — сказала она, не оборачиваясь. — Стоишь, как истукан, и делаешь вид, что тебе всё равно.

Я усмехнулся, наконец повернувшись к ней. Аня. Два года мы не виделись, а она всё так же закусывает губу, когда нервничает.

— А ты всё такая же, — ответил я, делая шаг к ней. — Любишь начинать с обвинений.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то опасное, дразнящее. Подошла к мини-бару, достала бутылку виски, плеснула в два стакана.

— Давай сыграем? — предложила она, протягивая мне один. — В “правду или действие”. Только по-взрослому. Или ты боишься?

Я принял стакан, чувствуя, как её пальцы на мгновение касаются моих. Мурашки побежали по коже.

— С чего это вдруг? — спросил я, отпивая виски. Тёплая горечь растеклась по горлу.

— А почему нет? Мы уже не те, кем были. Мне интересно, что изменилось. — Она села на край кровати, и платье слегка задралось, обнажая колени. — Например… правда: ты вспоминал меня, когда трахал ту свою брюнетку с работы?

Я поперхнулся. Она рассмеялась, довольно.

— Ладно, твоя очередь. Правда или действие?

Я поставил стакан на тумбочку. Сердце колотилось как бешеное.

— Действие.

Аня поднялась, подошла ко мне вплотную. От неё пахло духами — теми же, что и тогда. Ваниль и что-то терпкое, запретное. Она медленно провела пальцем по пуговице моей рубашки.

— Тогда… сними её. Не спеша. Я хочу посмотреть на тебя.

Я не стал возражать. Расстегнул пуговицы одну за другой, чувствуя, как её взгляд скользит по моей груди, по животу. Она облизнула губы.

— Неплохо, — выдохнула она. — Всё ещё неплохо.

Я сгрёб её в охапку, притянул к себе. Она упёрлась ладонями мне в грудь, но не отталкивала. Я склонился к её уху.

— Теперь ты. Правда или действие?

— Действие, — прошептала она.

Я развернул её спиной к себе, провёл рукой по молнии на спине платья. Она замерла, но не сопротивлялась. Медленно, дразняще я потянул молнию вниз, и платье заскользило по её плечам, по бёдрам, упало на пол. Она стояла передо мной в тонком кружеве, и я видел, как вздымается её грудь от частого дыхания.

— Чёрт, Аня, — выдохнул я, прижимаясь губами к её шее, к тому месту, где билась жилка. — Ты как наркотик.

Она выгнулась, запрокинув голову мне на плечо.

— Тогда принимай дозу, — хрипло ответила она.

Я приподнял её и бросил на кровать. Она ахнула, но тут же улыбнулась, глядя на меня снизу вверх. Я навис над ней, стягивая с неё трусики вместе с чулками. Она помогала мне, изгибаясь, и я чувствовал жар её тела через тонкую ткань.

— Ты хоть понимаешь, что мы делаем? — спросил я, останавливаясь на мгновение, чтобы полюбоваться ею. Она лежала передо мной, раскрасневшаяся, с приоткрытыми губами.

— А тебе не всё равно? — ответила она, проводя ногой по моему бедру. — Ты же всегда был за это. За риск.

Я накрыл её рот поцелуем, жадным, требовательным. Она ответила с той же страстью, впиваясь пальцами в мою спину. Я провёл рукой по её груди, сжал сосок сквозь кружево, и она застонала мне в губы.

— Сними это, — попросила она, имея в виду бюстгальтер. — Я хочу чувствовать тебя.

Я расстегнул застёжку, стянул бретельки с её плеч, и она наконец предстала передо мной полностью обнажённой. Я вобрал сосок в рот, и она выгнулась, вцепившись в простыни.

— Да… — простонала она. — Вот так.

Я скользнул рукой между её ног. Она уже была влажной, готовой. Она прикусила губу, когда я начал ласкать её клитор, и я чувствовал, как она дрожит от напряжения.

— Хватит дразнить, — выдохнула она. — Я хочу тебя. Сейчас.

Она перевернулась на живот, встала на колени, приподняв таз. Идеальный изгиб спины, упругая попка — я сглотнул, глядя на неё. Она оглянулась через плечо, и в её глазах горел вызов.

— Ну? Чего ждёшь?

Я подался вперёд, провёл членом по её влажным складкам, дразня её саму. Она выдохнула что-то неразборчивое, толкнулась назад, пытаясь насадиться самой. Но я держал её за бёдра, удерживая.

— Скажи, что ты хочешь, — прошептал я, наклоняясь к её уху.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — выдохнула она. — Сильно. Как тогда.

И я вошёл. Резко, одним толчком, в самое основание. Она вскрикнула, вцепившись пальцами в подушку, и я начал двигаться. Сначала медленно, давая ей привыкнуть, а потом всё быстрее, глубже, вбиваясь в неё с каждым толчком.

— Да, — стонала она, подаваясь назад навстречу мне. — Вот так, не останавливайся.

Я схватил её за волосы, оттягивая голову назад, и она вскрикнула от резкого ощущения. Её спина выгнулась, и я чувствовал, как она сжимается вокруг меня.

— Ты кончаешь? — хрипло спросил я, ускоряя темп.

— Да… — простонала она. — Почти… не останавливайся…

Я чувствовал, как её тело начинает содрогаться, и это подтолкнуло меня к краю. Я перевернул её на спину, приподнял её ноги себе на плечи и вошёл снова, глядя ей в глаза. Она обхватила меня ногами, притягивая ближе, и я вколачивался в неё, чувствуя, как нарастает волна.

— Я кончаю, — выдохнул я, ускоряясь.

— Да, — закричала она, сжимаясь вокруг меня. — Внутрь… кончи в меня…

Её тело выгнулось, и я почувствовал, как волна оргазма накрывает и её, и меня. Я излился в неё, чувствуя, как её внутренние мышцы пульсируют вокруг моего члена, вытягивая из меня всё до последней капли.

Мы лежали, тяжело дыша, покрытые потом. Она первой заговорила.

— Вот это действие, — усмехнулась она, проводя пальцем по моей груди.

Я поцеловал её в лоб.

— Твоя очередь. Правда или действие?

— Правда, — ответила она, зевая.

— Ты всё ещё любишь меня?

Она замолчала. Потом тихо сказала:

— А это имеет значение?

Утром я проснулся от запаха кофе. Она сидела за столом, уже одетая, с кружкой в руках, и смотрела в окно. Я подошёл к ней, забрал кружку, сделал глоток.

— Ты уезжаешь сегодня? — спросил я.

— Да, — ответила она, не глядя на меня. Потом повернулась, и в её глазах плясали черти. — Но у нас есть ещё пара часов. Если хочешь сыграть ещё раз…

Я улыбнулся, ставя кружку на стол.

— А ты не боишься, что я снова выиграю?

Она рассмеялась, потянувшись ко мне.

— А ты не боишься, что в этот раз выиграю я?