Ночная смена

Щелчок замка прозвучал как выстрел в пустом коридоре. Я прижала ладони к прохладной стене кабинета, чувствуя, как его пальцы уже расстегивают пуговицы на моей блузке — одну за другой, неторопливо, словно мы никуда не спешим. За окном давно стемнело, и только настольная лампа бросала желтый круг на бумаги, которые он так и не подписал.

— Таня, — выдохнул Максим мне в шею, и от его дыхания по коже побежали мурашки. — Ты понимаешь, что здесь стеклянные стены?

Я обернулась. Он стоял слишком близко — главврач нашей клиники, тридцать пять лет, с этими его серыми глазами и руками, которые я представляла на себе каждую ночную смену. За стеклом была только темнота пустого коридора, но охранник обходил этаж каждые полчаса.

— Поэтому ты меня и позвал? — я провела пальцем по его галстуку, чувствуя, как он напрягается под тканью. — Чтобы я подписывала документы или чтобы ты меня трахнул на этом столе?

Максим усмехнулся, и его рука скользнула мне под юбку — медленно, дразняще, пока пальцы не уперлись в край кружевных трусиков.

— А ты как думаешь?

Он впился в мои губы — жадно, глубоко, как будто мы не целовались уже неделю, а не двое суток. Я прикусила его нижнюю губу, и он зарычал, прижимая меня к столу. Край столешницы впился в бедро, но я не чувствовала боли — только жар между ног и то, как его член упирается мне в живот через брюки.

— Быстро, — прошептала я, расстегивая его ремень. — У нас пятнадцать минут до обхода.

— Не надо быстро, — он стянул с меня трусики одним движением, и они повисли на моей туфельке. — Надо качественно.

Я подалась вперед, и его пальцы скользнули между моих ног — я уже была мокрая, так что он тихо выругался, чувствуя это.

— Чертовка, — его голос сел. — Ты специально меня дразнила на обходе.

— Вспомни, как ты смотрел на меня, когда я перевязывала того боксера, — выдохнула я, расстегивая его ширинку. — Я чуть не кончила прямо там.

Максим толкнул меня на стол — бумаги разлетелись по полу, и я почувствовала прохладную кожу под спиной. Он навис надо мной, расстегивая рубашку, и я видела его — возбужденного, с блестящими глазами, с этим его голодным взглядом.

— Скажи, чего ты хочешь, — он провел ладонью по моей груди, сжимая сосок через тонкую ткань лифчика.

— Хочу, чтобы ты меня выебал, — я облизнула губы. — Прямо здесь. Прямо сейчас. И чтобы я чуть не закричала, как та блогерша, когда у нее был приступ.

Он засмеялся и стянул лифчик вниз, обнажая грудь. Его рот накрыл сосок, и я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в его волосы. Он сосал и посасывал, а его рука тем временем скользнула ниже, и два пальца вошли в меня — я застонала сквозь зубы, сжимая бедра.

— Тише, — он укусил сосок, и я чуть не вскрикнула. — Здесь стеклянные стены, помнишь?

— А ты сделай так, чтобы я забыла, — прошептала я, разводя ноги шире.

Максим выпрямился, и я увидела его член — твердый, с блестящей головкой. Он провел им по моим мокрым губам, дразня, и я почувствовала, как внутри все сжимается от нетерпения.

— Смотри на меня, — он вошел — медленно, глубоко, до самого конца, и я закусила губу, чувствуя, как он заполняет меня целиком. — Таня…

— Не останавливайся, — выдохнула я, обхватывая его ногами за талию. — Пожалуйста.

Он задвигался — сначала медленно, раскачиваясь, как будто мы танцуем. Я чувствовала каждый дюйм, каждый толчок, и от этого ритма у меня подкашивались колени. Потом он ускорился — резче, глубже, и я прикусила палец, чтобы не застонать слишком громко.

— Быстрее, — прошептала я, впиваясь ногтями в его плечи. — Мне надо. Сейчас.

— Мне тоже, — он приподнял мои бедра, входя под другим углом, и я почувствовала, как внутри все сжимается. — Ощущаешь?

— Да… — я выгнулась, чувствуя, как волна накрывает меня. — О боже…

Я кончила — сильно, ярко, сжимая его внутри, и Максим зарычал, вонзаясь в меня еще несколько раз, прежде чем замер, заполняя меня теплом. Мы замерли на мгновение, тяжело дыша, и я слышала, как гудит вентиляция под потолком.

За стеклом в коридоре мелькнул свет фонарика.

Я замерла. Максим тоже — он прижал меня крепче, заслоняя собой, и мы оба не дышали, пока луч фонарика скользил по стенам кабинета. Потом он погас, и в темноте послышались удаляющиеся шаги охранника.

Максим выдохнул и уткнулся лицом в мою шею.

— Черт, — прошептал он. — Я чуть не кончил второй раз прямо в штаны от страха.

Я рассмеялась, чувствуя, как он все еще внутри меня, и как его член снова начинает твердеть.

— У нас есть еще пятнадцать минут до следующего обхода, — я обняла его ногами. — Успеем?

Он усмехнулся, и я почувствовала, как его пальцы снова скользят по моему клитору.

— Успеем, — выдохнул он. — Но в следующий раз — я хочу тебя в процедурной. На кушетке.

— Договорились, — я застонала, когда он начал двигаться снова. — Но только если ты не забудешь про закрытую дверь.