Вкус южного ветра

Запах бензина и нагретого асфальта смешивался с солью, которую тянуло с моря. Я открутил крышку бака «Ямахи», слушая, как щелкает автомат пистолета. Трасса М-4 осталась за спиной, впереди — серпантин к Сочи. Солнце уже не пекло, а нежно касалось спины сквозь кожу мотокуртки.

— Красавец аппарат.

Голос был низким, с хрипотцой. Я обернулся. Рядом с серебристой «Тойотой» стоял мужчина лет тридцати пяти, в светлых льняных брюках и расстегнутой рубашке. Короткая стрижка, уверенный взгляд. Из открытой двери машины тянуло кондиционером и сладкими духами.

— Спасибо. Третий год гоняю, — я кивнул на байк. — Не подведет.

— В Сочи? — он улыбнулся, и в улыбке мелькнуло что-то оценивающее.

— Ага. На неделю.

Из машины выскользнула девушка. Длинные темные волосы, легкое белое платье, которое ветер прижимал к стройным ногам. Лет двадцать пять, не больше. Она встала рядом с мужчиной, тронула его за локоть.

— Костя, может, кофе? Я хочу.

— А ты как? — Костя смотрел на меня. — Составишь компанию? Я угощаю. Всё равно заправка, пять минут.

Я хотел отказаться. Ныла спина, хотелось просто гнать, чтобы ветер выдувал из головы всё. Но она улыбнулась — чуть прикусив губу — и я кивнул.

— Давай. Только быстро.

За стеклом придорожного кафе пахло корицей и дешевым кофе. Я стянул перчатки, положил шлем на соседний стул. Костя принес три стаканчика — американо, без сахара, как я попросил.

— Меня, кстати, Олег, — я протянул руку.

— Очень приятно. Это Алиса, жена моя.

Алиса сидела напротив, поправляя платье на коленях. Тонкая цепочка на щиколотке, босоножки на плоской подошве. Она пила кофе мелкими глотками, рассматривая меня поверх стаканчика.

— Ты один едешь? — спросила она. Голос мягкий, с едва заметной картавостью.

— Один. Люблю так: ни от кого не зависеть, остановиться, где захочется.

— Романтика, — Костя усмехнулся и отхлебнул кофе. — А мы на неделю в отель, у бассейна валяться. Надоело всё, решили вырваться.

Он говорил, а его рука лежала на столе, пальцы поглаживали край стаканчика. Алиса молчала, но я чувствовал её взгляд — тёплый, чуть настойчивый. В кафе было пусто, только за стойкой парень протирал кофемашину.

— Слушай, Олег, — Костя подался вперёд, понизив голос. — У нас есть предложение. Необычное. Если интересно.

Я поднял бровь.

— Какое?

Алиса вдруг положила ладонь на стол, рядом с моей рукой. Не коснулась, но близко. Очень близко.

— Мы смотрим на тебя и думаем... — она запнулась, глянула на мужа. Тот кивнул, подбадривая. — Ты красивый парень. Сильный. И нам обоим захотелось... разнообразия.

— Алиса хочет посмотреть, — Костя говорил спокойно, будто обсуждал погоду. — Как мужчина делает мужчине приятно. А я хочу попробовать. Давно хотел, но не решался. А тут ты — свободный, на байке, красивый. Рискнёшь?

Тишина повисла между нами, густая, как сироп. Я слышал, как гудит холодильник, как капает вода из крана. Кофе остывал в руке.

— Вы серьёзно? — мой голос сел.

— Вполне, — Алиса улыбнулась. — Никто не узнает. Мы здесь проездом, ты проездом. Просто... опыт.

Я смотрел на неё, на её мужа. В их глазах не было пошлости — только любопытство и лёгкое возбуждение. И я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Адреналин, смешанный с запретным желанием.

— Ладно, — выдохнул я. — Чёрт с ним. Давайте.

Алиса ахнула, прикрыв рот ладонью. Костя улыбнулся шире, встал и бросил на стойку купюру.

— Поехали к нашему отелю. Тут двадцать минут, через лес. Никто не помешает.

Я надевал шлем, и сердце колотилось где-то в горле. Заводил байк, смотрел, как «Тойота» выруливает с заправки. Внутри всё дрожало — от страха, от предвкушения, от того, что я никогда такого не делал.

Отель стоял на отшибе, утопая в зелени. Белое здание с колоннами, бассейн, пустые шезлонги. Костя открыл номер на первом этаже — просторный, с огромной кроватью и выходом на террасу, где виднелись горы.

— Располагайся, — Алиса скинула босоножки и села в кресло, поджав ноги. — Никто не придёт.

Я стоял у окна, не зная, куда деть руки. Костя подошёл ко мне, остановился в полуметре.

— Расслабься, — сказал он тихо. — Если что-то пойдёт не так — просто скажи. Мы остановимся.

— Я волнуюсь, — признался я. — Никогда...

— Тем интереснее. — Он коснулся моей груди, провёл пальцами по молнии куртки. — Позволишь?

Я кивнул, чувствуя, как воздух становится плотным, горячим. Костя медленно расстегнул куртку, стянул её с плеч, повесил на спинку стула. Потом взялся за подол моей футболки, потянул вверх.

— Подними руки.

Я послушался. Футболка полетела на пол. В комнате было прохладно, но мою кожу покрывала испарина. Алиса смотрела не отрываясь, облизнула губы.

— Красивое тело, — сказала она. — Настоящее. Не качок, а рабочие мышцы.

Костя провёл ладонью по моей груди, по животу, остановился на поясе джинсов. Пальцы скользнули под ткань, погладили низ живота.

— Можно?

Я снова кивнул, сглатывая сухость во рту. Он расстегнул пуговицу, медленно потянул молнию вниз. Джинсы упали к щиколоткам. Я стоял в одних боксерах — серых, плотно облегающих. Член уже напрягся, упираясь в ткань.

— Ого, — выдохнула Алиса. — Костя, посмотри...

— Вижу, — он улыбнулся, провёл пальцем по выступающему контуру. — Какой стояк. Тебе нравится?

— Я... — голос сорвался. — Не знаю. Волнительно.

Он опустился на колени, прямо передо мной. Провёл ладонями по моим бёдрам, стягивая боксеры вниз. Член выскочил, твёрдый, уже влажный на головке. Я зажмурился на секунду, услышал, как Алиса тихо ахнула.

— Какой красивый, — прошептала она. — Обрезанный, да? И головка тёмная... Костя, ты только посмотри.

Костя держал мой член в ладони, рассматривая его, как редкую вещь. Провёл большим пальцем по уздечке, смазывая выступившую смазку.

— Давно хотел попробовать, — сказал он, глядя мне в глаза. — Обещаю, будет приятно.

Он наклонился, и я почувствовал его дыхание на головке. Горячее, прерывистое. А потом губы сомкнулись вокруг неё, влажные, мягкие. Я вздрогнул, схватился за его плечо. Алиса подалась вперёд, впилась взглядом в то, как муж берёт мой член в рот.

Костя двигался медленно, пробуя, привыкая. Его язык обводил край крайней плоти — там, где когда-то сделали обрезание, — касался самого чувствительного места. Я застонал сквозь зубы, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Да... — выдохнул я. — Охренеть...

Он углубился, беря член почти целиком. Горло расслабилось, пропуская глубже. Я чувствовал, как его нёбо массирует головку, как слюна стекает по стволу. Алиса прикусила палец, глядя на это.

— Костя, не останавливайся, — прошептала она. — Как он тебе? Нравится?

Муж издал утвердительный звук, отчего вибрация прошла по всему моему члену. Я закусил губу, чтобы не закричать. Он двигался ритмично, то замедляясь, то ускоряясь. Рука гладила мои яйца, сжимала их, заставляя меня выгибаться навстречу.

— Я... я скоро, — выдохнул я. — Если хочешь проглотить, то...

Костя поднял взгляд. В глазах — похоть и решимость. Он кивнул, не вынимая члена изо рта, и взял глубже, почти до самого корня. Я вцепился в его волосы, чувствуя, как напряжение нарастает, как сперма поднимается по стволу.

— Кончаю... — простонал я. — Сейчас...

Первый толчок был резким, горячим. Я почувствовал, как член пульсирует у него во рту, как он глотает, не останавливаясь, принимая всё до последней капли. Второй, третий разряд — и я обмяк, опираясь о стену.

Костя медленно отпустил, облизал губы, вытер рот тыльной стороной ладони. На его подбородке блестела слюна.

— Вкусно, — сказал он хрипло. — Спасибо.

Алиса встала, подошла к мужу, поцеловала его в губы — глубоко, жадно, пробуя мой вкус. Я смотрел на них, всё ещё тяжело дыша.

— Одевайся, — Костя улыбнулся, хлопнув меня по плечу. — И езжай. У тебя ещё дорога.

Я натягивал джинсы, чувствуя лёгкую дрожь в коленях. Алиса протянула мне футболку, коснулась пальцами груди.

— Приезжай ещё, если надумаешь, — шепнула она. — Мы тут до пятницы.

— Подумаю, — я улыбнулся, застёгивая куртку.

На заправке я снова заправил бак, купил воды. Выезжая на трассу, поймал в зеркале своё отражение: глаза блестят, на губах — усмешка. Ветер бил в лицо, унося мысли о том, что только что было. Но вкус — солёный, терпкий, чужой — оставался во рту до самого Сочи.

На въезде в Сочи парня останавливает полиция. Паре...

Солнце уже клонилось к закату, когда я въехал в Сочи. Пальмы, море, влажный воздух — всё смешалось в одну тёплую волну, бьющую в открытое окно. Я расслабился, сбавил скорость, вливаясь в поток машин на въезде в город.

И тут — проблесковые маячки. Пост ДПС.

Я чертыхнулся, сбросил газ, остановился у обочины. Из патрульной машины вышли двое: парень и девушка. Оба в форме, подтянутые, серьёзные. Парень — широкоплечий, с короткой стрижкой, квадратной челюстью. Девушка — стройная, тёмные волосы собраны в хвост, на губах — лёгкий блеск, но взгляд цепкий, профессиональный.

— Добрый вечер, — парень подошёл к окну, козырнул. — Ваши документы.

Я протянул права и техпаспорт. Девушка встала рядом, заглянула в салон, окинула меня взглядом с головы до ног. Я поёжился.

— Куда направляетесь? — спросила она. Голос низкий, чуть хрипловатый.

— В Сочи. В отпуск.

— Один?

— Один.

Парень изучал мои документы, нахмурился, посмотрел на меня поверх бумаг.

— Слушай, — сказал он негромко. — А ты случайно не из того отеля? Ну, где вчера... инцидент?

Сердце ёкнуло. Я сглотнул.

— Не знаю, о чём вы.

Девушка усмехнулась, обошла машину, открыла пассажирскую дверь, села рядом. Я напрягся.

— Да ладно, — она повернулась ко мне, положила руку на спинку моего сиденья. — Нам рассказали. Костя и Алиса — наши друзья. Они всё про тебя рассказали.

Я замер. Парень наклонился к окну, убрал документы в карман.

— Выходи, — сказал он спокойно, но с такой интонацией, что отказаться было невозможно. — Поговорим.

Я вышел из машины, чувствуя, как ладони потеют. Девушка тоже вышла, встала напротив, скрестив руки на груди.

— Не бойся, — она улыбнулась. — Мы не за этим. Просто... заинтересовались.

— Костя сказал, ты классный, — добавил парень, подходя ближе. — И что ты никогда не пробовал с мужиком. А мы любим эксперименты.

Я переводил взгляд с одного на другого. Форма, кобуры на поясах, серьёзные лица — но в глазах уже разгорался тот самый огонь, который я видел вчера у Кости.

— Прямо здесь? — хрипло спросил я.

— Почему нет? — девушка шагнула ко мне, провела пальцем по моей груди. — Пост пустой, трасса полупустая. У нас десять минут.

Она расстегнула молнию на моих джинсах, ловко, привычно. Парень встал сзади, прижался грудью к моей спине, положил руки на плечи.

— Расслабься, — шепнул он мне в ухо. — Мы знаем, что делаем.

Девушка опустилась на колени прямо на асфальт, стянула мои джинсы и боксеры до середины бёдер. Член выскочил, уже наполовину твёрдый. Она взяла его в руку, погладила большим пальцем головку.

— Какой красивый, — выдохнула она. — Крупный. Серёж, ты видел?

— Вижу, — ответил парень у меня за спиной. Он расстегнул свою ширинку, достал член — длинный, тонкий, с бледной головкой. — Держи.

Он взял мою руку и положил на свой член. Кожа была горячей, гладкой, пульсирующей. Я сжал пальцы, чувствуя, как он дёргается в ответ.

— Двигай рукой, — прошептал он. — Медленно.

Я начал водить ладонью вверх-вниз, неуклюже, но старательно. Он выдохнул мне в шею, уткнувшись носом в волосы.

А девушка тем временем наклонилась к моему члену. Лизнула головку, провела языком по уздечке, обвела край. Я вздрогнул, сжал член Серёжи сильнее.

— Осторожнее, — он усмехнулся. — Не сломай.

— Прости...

— Ничего. Продолжай.

Девушка взяла мой член в рот — глубоко, сразу, без раскачки. Горло расслабилось, пропуская почти до корня. Я застонал, запрокинув голову. Серёжа целовал мою шею, покусывал мочку уха, дышал горячо и прерывисто.

— Как её зовут? — выдохнул я.

— Лена, — ответил он, не отрываясь от моей шеи. — А меня Серёжа.

— Лена... — повторил я, чувствуя, как её язык танцует на головке.

Она двигалась ритмично, то ускоряясь, то замедляясь. Слюна стекала по стволу, капала на асфальт. Она подняла взгляд, встретилась со мной глазами — и в них было столько похоти, что у меня подкосились колени.

Серёжа развернул меня к себе, взял мою голову в ладони и поцеловал. Грубо, жадно, кусая губы. Его язык ворвался в мой рот, сплетаясь с моим. Я мычал, чувствуя, как Лена продолжает сосать, как её рука сжимает мои яйца.

Она отпустила на секунду, перевела дыхание.

— Серёжа, встань рядом, — сказала она хрипло.

Он послушался, встал слева от меня, всё ещё держа член в кулаке. Лена взяла нас обоих в рот — сначала его, потом меня, чередуя, облизывая головки, проводя языком между ними. Я смотрел, как её губы смыкаются вокруг члена Серёжи, как она заглатывает его, почти не касаясь руками.

— Охренеть... — выдохнул я.

Серёжа взял мою руку и снова положил на свой член.

— Дрочи, — приказал он. — И целуй её.

Я наклонился, встретился с Леной губами, пока она продолжала сосать. Мы целовались — глубоко, влажно, с привкусом слюны и моей смазки. Её язык скользил по моим губам, а рука Серёжи сжимала мой затылок, направляя.

— Да... — простонал я в её рот. — Ещё...

Лена отпустила член Серёжи, взялась за мой обеими руками, провела языком от основания до головки, потом обратно. Потом снова взяла в рот, глубоко, до самого горла. Я чувствовал, как её нёбо массирует головку, как слюна заливает всё вокруг.

Серёжа встал сзади, прижался членом к моей спине, провёл головкой по пояснице, оставляя влажный след.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — прошептал он.

— Не здесь, — выдохнул я. — Не сейчас...

— Ладно. — Он отстранился, встал рядом, взял свой член в кулак. — Тогда дрочи мне. И кончи Лене в рот.

Я сжал его член, двигая рукой быстрее, чувствуя, как он набухает, как пульсирует в ладони. Лена сосала меня в том же ритме — быстро, глубоко, жадно. Я чувствовал, как напряжение нарастает, как сперма поднимается по стволу.

— Кончаю... — выдохнул я. — Сейчас...

Лена сжала губы плотнее, взяла глубже. Я взорвался у неё во рту — горячо, резко, толчками. Она глотала, не останавливаясь, массируя головку языком, принимая всё до капли.

Серёжа застонал, сжимая мое плечо.

— Я тоже... — прохрипел он. — Держи...

Его член дёрнулся в моей руке, и тёплая сперма брызнула мне на пальцы, на асфальт. Он кончал долго, толчками, тяжело дыша.

Лена отпустила мой член, облизала губы, поднялась на ноги. Улыбнулась, вытерла рот тыльной стороной ладони.

— Вкусно, — сказала она. — Спасибо.

Серёжа убрал член, застегнул ширинку. Я натянул боксеры, джинсы, дрожащими руками застегнул пуговицу.

— Езжай, — Серёжа хлопнул меня по плечу. — Удачи в отпуске.

— Спасибо... — выдохнул я.

— Заезжай, если что, — Лена подмигнула. — Мы тут до утра.

Я сел в машину, завёл двигатель. Выезжая на трассу, поймал в зеркале их отражения: они стояли рядом, обнявшись, и смотрели мне вслед.

Вкус — солёный, терпкий, чужой — снова остался во рту. И запах — формы, пота, смазки. До самого отеля.

Серёжа убрал руку, провёл языком по губам, смакуя мой вкус. Лена смотрела на нас, тяжело дыша, её рука всё ещё сжимала мой член, влажный, пульсирующий.

— Ну что, — Серёжа хлопнул меня по плечу, улыбнувшись, — поехали? У нас ещё дел полно.

Я кивнул, чувствуя, как дрожь в коленях понемногу утихает. Натянул джинсы, застегнул молнию, поправил футболку. Лена протянула мне бутылку воды, я сделал пару глотков, сполоснул рот.

— Спасибо, — сказал я, глядя на них обоих. — Это было... неожиданно.

— Только честно, — Лена прищурилась, — понравилось?

Я усмехнулся, провёл рукой по затылку. Понравилось? Слово слишком слабое. Меня трясло, в голове шумело, член всё ещё ныл, требуя продолжения.

— Да, — ответил я просто. — Очень.

Серёжа кивнул, довольно осклабившись. Он подошёл к Лене, обнял её за талию, притянул к себе. Поцеловал её в шею, она запрокинула голову, прикрыв глаза.

— Мы сегодня в «Жемчужине» остановились, — сказал он, не отрываясь от её кожи. — Номер двести двенадцать. Если надумаешь повторить — приходи.

Я сглотнул. Адрес, номер, приглашение. В голове уже рисовались картинки — их трое в номере, на широкой кровати, жарко, влажно, тела сплетаются...

— Подумаю, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мы обменялись номерами телефонов, Серёжа хлопнул меня по спине, Лена чмокнула в щёку. Я сел в машину, завёл двигатель, вырулил на трассу.

В зеркале заднего вида мелькнула их патрульная машина, сворачивающая на обочину к следующему водителю. Я усмехнулся, нажал на газ.

Мотоциклетный клуб встретил меня шумом и запахом жареного мяса. Ребята уже были в сборе — человек пятнадцать, все свои. Костёр потрескивал, кто-то жарил шашлык, кто-то наливал пиво в пластиковые стаканчики. Я припарковался, заглушил двигатель, снял шлем.

— О, Санёк приехал! — заорал Макс, поднимая стакан. — Ждали тебя, брат! Ну как дорога?

— Нормально, — я пожал ему руку, вдохнул запах дыма и хвои. — Без приключений.

— А то мы думали, ты там кого-нибудь снял по дороге, — хохотнул Димон, подмигивая. — Вон какой довольный едешь.

Я отшутился, взял пиво, сел у костра. Через полчаса напряжение отпустило, я расслабился, включился в разговоры, в шутки, в общую атмосферу братства.

Ночь выдалась тёплой. После шашлыка и пары кружек пива народ начал расходиться по палаткам. Я остался у догорающего костра, глядя на угли. В руке завибрировал телефон.

«Привет, Санёк. Это Лена. Муж спит. А я не могу уснуть. Вспоминаю, как ты кончал. У меня руки дрожат. Приедешь? Номер 212. Обещаю, будет жарко.»

Я перечитал сообщение два раза. Член дёрнулся в джинсах, наливаясь тяжестью. В палатке храпели ребята. До города — минут сорок на машине.

«Еду», — написал я и выключил телефон.

Сорок минут пролетели незаметно. Я припарковался у гостиницы, нашёл нужный корпус, поднялся на второй этаж. Постучал условленным стуком — три коротких, два длинных.

Дверь открыла Лена. На ней был только шёлковый халат, распахнутый на груди, волосы распущены, глаза блестят в полумраке коридора.

— Заходи, — шепнула она, беря меня за руку.

Я шагнул внутрь. В номере горел только ночник, на кровати спал Серёжа, укрытый простынёй до пояса. Лена прижала палец к губам, подвела меня к креслу в углу.

— Не буди его, — прошептала она, садясь мне на колени. — Пусть отдыхает. А мы... мы тихонько.

Она расстегнула мои джинсы, вытащила член, уже твёрдый, готовый. Халат соскользнул с её плеч, обнажив грудь — небольшую, упругую, с тёмными сосками. Она взяла мой член в ладонь, провела большим пальцем по головке, собирая смазку.

— Какой ты горячий, — выдохнула она мне в ухо. — Я вся теку, когда вспоминаю, как ты кончал моему мужу в рот.

Я провёл руками по её бёдрам, притянул ближе. Она была влажной, готовой — я чувствовал это даже сквозь трусики.

— Хочешь меня? — спросила она, глядя в глаза.

— Да, — выдохнул я.

Она приподнялась, отодвинула трусики в сторону, и медленно, дюйм за дюймом, опустилась на мой член. Я закусил губу, чтобы не застонать. Внутри неё было жарко, тесно, влажно. Она двигалась медленно, почти незаметно, боясь разбудить мужа.

Серёжа пошевелился во сне, перевернулся на другой бок. Лена замерла, затаив дыхание. Но он не проснулся, только что-то пробормотал и снова задышал ровно.

Она продолжила, ускоряя темп. Её бёдра ходили вверх-вниз, я чувствовал, как её стенки сжимают меня, как она старается не издавать ни звука. Я сжал её ягодицы, помогая, направляя.

— Близко, — прошептала она, запрокинув голову. — Ещё немного...

Я почувствовал, как её тело напряглось, как она кончила, беззвучно раскрыв рот в крике. Её внутренние мышцы пульсировали вокруг моего члена, сжимая, выжимая из меня последние капли терпения.

— Я тоже... — выдохнул я.

Она кивнула, прижалась крепче, и я кончил в неё, горячо, глубоко, чувствуя, как сперма заливает её изнутри.

Мы сидели так несколько минут, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Лена поцеловала меня в шею, слезла, поправила халат.

— Спасибо, — шепнула она. — Приезжай завтра, если сможешь. Я буду ждать.

Я кивнул, натянул джинсы, вышел в коридор. Щёки горели, сердце колотилось.

Утром я проснулся в палатке от гомона ребят. Солнце уже поднялось, пахло костром и утренней сыростью. Я улыбнулся, вспоминая ночь, и понял, что это лето запомню надолго.