Чешуя на память

— Слушай, а ты правда веришь, что я наполовину нагайна? — Лера откинула мокрые волосы назад, разбрызгивая капли по зеркалу тренажёрного зала. Спортивный лифчик едва сдерживал грудь, взмокшую после кардио.

Я поправил объектив, стараясь не пялиться на то, как тонкая ткань прилипает к коже. — А ты докажи.

Она усмехнулась, скользнув ладонью по своему бедру, по влажной лоснящейся коже. — Ты же фотограф. Увидишь в кадре.

В зале было душно. За окнами уже стемнело, охрана давно обошла этажи, оставив нас вдвоём. Пахло резиной от ковриков и её резким, сладким парфюмом. Лера подошла к шведской стенке, взялась за перекладину и прогнулась в спине так, что шорты впились в ягодицы.

— Снимешь? — голос у неё сел, стал хрипловатым. — Только честно.

Я сделал пару кадров. Она напрягла пресс, выдохнула, и вдруг, не поворачивая головы, тихо сказала:

— Я слышала, как ты говорил Костику в раздевалке, что хочешь меня трахнуть прямо на этом коврике.

Сердце ухнуло в пятки. Камера дрогнула.

— Лер…

— Не ври, — она резко обернулась, и в глазах плясали бесенята. — Ты говорил. И я хочу, чтобы ты сделал это. Только сними сначала, как я становлюсь змеёй. Хотя бы понарошку.

Она засмеялась, стягивая лямку лифчика с плеча. Я сглотнул, чувствуя, как пересохло во рту. Пальцы сами нащупали кнопку спуска, но я уже не видел видоискатель.

— Иди сюда, — выдохнул я, бросая камеру на скамью.

Она не заставила ждать. В два шага оказалась рядом, и я вжал её спиной в прохладную стену, впиваясь поцелуем в мокрые губы. Солёные, тёплые. Её руки нырнули мне под футболку, царапая спину короткими ногтями, а я уже стягивал с неё шорты, чувствуя, как под пальцами пульсирует жар.

— Ну давай, покажи мне свою чешую, — прошептал я ей в ухо, кусая мочку.

Лера застонала, запрокидывая голову. — Сначала разденься. Я хочу видеть тебя всего.

Я рванул футболку через голову, и она тут же прильнула грудью, обхватывая ногой моё бедро. Её кожа была горячей, скользкой от пота, и я провёл языком по ключице, вниз, к ложбинке, где бился бешеный пульс. Она пахла спортом, желанием и чем-то диким, звериным.

— Ложись, — скомандовал я, кивая на сложенные маты в углу.

Она послушно опустилась, подтянув колени к груди. Я навис сверху, сдирая с неё лифчик. Соски затвердели, набухли, и я сжал один губами, чувствуя, как она выгибается, впиваясь пальцами мне в волосы.

— Жёстче, — выдохнула она. — Не бойся.

Я спустился ниже, целуя живот, дорожку к резинке стрингов, и стянул их одним рывком. Она была влажной, готовой. Пальцы скользнули внутрь, и Лера закусила губу, вцепившись в мат.

— Ты как… — я не договорил, потому что она вдруг рванулась, переворачивая меня на спину.

— Теперь моя очередь, — сверкнула она глазами, и в этом взгляде действительно было что-то змеиное, древнее.

Она опустилась на колени, взяла мой член в рот, глубоко, почти до основания, и я выгнулся дугой, вцепившись в её волосы. Она двигалась ритмично, посасывая и покусывая, пока я не застонал в голос.

— Хватит, — прохрипел я, подхватывая её под ягодицы и усаживая сверху. — Садись.

Она нависла надо мной, направляя член внутрь себя. Медленно, мучительно медленно, пока я не вошёл в неё целиком. Лера замерла, закатив глаза, а потом начала двигаться, раскачиваясь на мне, как на волнах.

Влажный звук тел, её хриплое дыхание, скрип резинового мата — всё слилось в один горячий шум. Я сжимал её бёдра, помогая, чувствуя, как внутри неё становится тесно и горячо.

— Ещё, — шептала она, наклоняясь ко мне, и её грудь скользила по моей груди. — Ещё…

Я перевернул её на спину, входя сзади, глубоко и резко. Она упёрлась ладонями в пол, и я увидел, как под кожей на её пояснице проступил странный узор — серебристые чешуйки, мерцающие в тусклом свете ламп.

— Охренеть… — выдохнул я, замерев.

— Что? — её голос дрогнул.

— Чешуя, — я провёл пальцем по узору. — Правда…

Она засмеялась, всхлипывая, не останавливая движения. — Я же говорила… Не отвлекайся.

Я вошёл в неё до упора, чувствуя, как приближается оргазм. Она сжалась вокруг меня, застонала, выгибаясь, и я кончил, уткнувшись лицом ей в шею, чувствуя, как дрожит каждая клетка её тела.

Мы лежали на мате, тяжело дыша. Я провёл рукой по её спине — чешуя всё ещё была там, но медленно таяла, исчезая под кожей.

— Не пропало, — прошептал я. — Я же видел.

— Значит, ты мне приснился, — она зевнула, прижимаясь ко мне. — Или это я тебе.

— Завтра проверим, — я чмокнул её в макушку. — Придёшь ещё? Снимем документалку.

Она фыркнула, куснув меня за плечо. — Только без камеры. Я стеснительная.

— Врёшь, — я засмеялся.

— Вру, — она поднялась, натягивая шорты. — Но секрет лучше оставить в зале. А то вдруг Костик нас увидит.

Она подмигнула и скрылась в раздевалке. А я остался сидеть на мате, тупо глядя в темноту, и всё ещё чувствовал на языке солёный вкус её кожи и холодок чешуи под пальцами.