Лифт на двоих

Я стояла в этом дурацком лифте и чувствовала, как вино гуляет в крови, а он смотрел на меня так, будто уже раздел. Марк, инструктор по дайвингу, с обветренными губами и руками, которые помнили каждую расщелину рифа. Мы возвращались с вечернего бара, где он рассказывал про мурен, а я — про свою скучную работу в банке. Двери сомкнулись, кабина дёрнулась и замерла между пятым и шестым. Свет мигнул.

— Ну и? — я прислонилась к зеркальной стене, чувствуя холод металла сквозь тонкое платье. — Ты же инструктор. Спасай.

— Спасать — это на глубине, — он шагнул ближе, и запах соли и его кожи ударил в голову. — А тут... — его палец коснулся моего запястья, медленно провёл вверх по предплечью. — Тут можно и подождать.

— Можно, — я перехватила его руку, притянула к своей талии. — Только недолго.

Он наклонился и выдохнул мне в шею, почти шёпотом:

— Я тебя с первого спуска хотел. Когда ты в гидрокостюм влезала... — его губы прошлись по моей ключице, язык оставил влажный след. — И как ты на меня смотрела, когда я тебе маску поправлял.

— Может, я просто плохо видела, — я расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки, потом вторую. — А ты... ты слишком близко стоял.

— А сейчас? — он прижался бёдрами, и я почувствовала, как твёрдо упирается в меня его член. — Слишком?

— В самый раз.

Поцелуй был быстрый, почти злой — зубы стукнули, язык скользнул, и я застонала ему в рот. Его руки забрались под подол, сжали ягодицы, и я выгнулась, вжимаясь в него сильнее. Он поднял меня, я обхватила его ногами, и мы сползли по стенке на пол. Платье задралось, трусики он стянул одним движением и сунул в карман.

— Ты что... — выдохнула я, смеясь.

— Сувенир, — он прикусил мочку уха. — Потом отдам.

Его пальцы скользнули между ног — влажно, горячо, я сама подалась навстречу. Он нащупал клитор, стал гладить медленно, кругами, а губами спустился к груди, стянул бретельку и втянул сосок. Я вцепилась в его плечи, чувствуя, как от каждого движения внутри всё сжимается.

— Марк... — простонала я, — не тяни...

— Скажи, как хочешь, — он поднял голову, глаза тёмные, губы блестят. — Шёпотом.

— Хочу твой член, — прошептала я, глядя прямо в глаза. — Сейчас.

Он расстегнул шорты, и я обхватила его — тяжёлый, горячий, кожа натянута. Пара движений ладонью, и он зашипел сквозь зубы, откинув голову. Потом приподнял меня за бёдра и вошёл — резко, до конца, так, что я вскрикнула и тут же зажала себе рот ладонью.

— Тихо, — прошептал он, начиная двигаться. — Нас услышат... — толчок. —...и придут.

— Пусть, — я подалась бёдрами навстречу, — пусть смотрят.

Он засмеялся низко, почти рыча, и ускорился. Лифт был тесный, неудобный, моя спина скользила по полу, но я обхватила его ногами крепче и шептала ему в ухо, какая я мокрая, как хорошо он меня наполняет, как я сейчас кончу. Он отвечал шёпотом же — что я узкая, что он еле держится, что хочет слышать, как я кончаю.

— Да... — я закусила губу, чувствуя, как всё внутри сжимается, — ещё немного... вот так...

Он подсунул руку между нами, нажал на клитор, и меня накрыло — волной, от пяток до макушки. Я выгнулась, вцепилась в его спину ногтями, и он кончил следом, с глухим стоном уткнувшись мне в шею. Мы лежали на полу, тяжело дыша, и вдруг я начала смеяться.

— Что? — он приподнялся на локтях, улыбаясь.

— Трусики верни, спасатель, — я шлёпнула его по плечу. — А то так и поеду.

— А может, и не надо, — он поцеловал меня в нос и вытащил из кармана кружево. — Держи, утопленница.

Двери лифта с лязгом разъехались. На площадке стоял пожилой консьерж с фонариком и смотрел на нас круглыми глазами. Марк поднялся первым, подал мне руку и совершенно спокойно сказал:

— Добрый вечер. Мы тут застряли. Почините, а?

И мы, смеясь, вышли на шестой этаж, оставив консьержа с открытым ртом.