Четыре руки

Он сидел на краю массажного стола, и я видела, как напряглись мышцы его спины, когда я провела полотенцем по влажной коже. Жар от его тела бил в ладони, и я едва сдерживала дыхание. Вчера он снова пришёл в ресторан, сел за мой столик, и я положила ему салфетку чуть дольше, чем нужно, задев пальцы. Он тогда усмехнулся, а я сбежала на кухню.

— Ну что, Олег, — я старалась, чтобы голос звучал ровно, — расслабьтесь. У вас плечи каменные.

— А ты попробуй, Катя, — он повернул голову, и в полумраке кабинета блеснули глаза. — Может, получится.

Я налила масло в ладонь. Оно тёплое, пахло травами. Я шагнула ближе, положила руки ему на лопатки, и он выдохнул — глубоко, с хрипотцой. Мне показалось, что этот выдох прошёл сквозь меня, оставив где-то внизу живота тугой узел.

— Сильнее, — попросил он тихо.

Я надавила большими пальцами, ведя вдоль позвоночника. Кожа под пальцами горела. Он был горячим, слишком горячим, и я чувствовала, как под моими ладонями дрожат его мышцы. Не от боли. От чего-то другого.

— Так?

— Ага, — голос у него сел. — Кать, а ты всегда массаж делаешь или только шутишь с посетителями?

Я усмехнулась, скользя руками ниже, к пояснице. Полотенце сбилось, открывая край ягодицы. Я замерла.

— Только с теми, кто улыбается, когда я подаю кофе, — сказала я шёпотом, почти касаясь губами его затылка.

Он резко перевернулся на спину. Полотенце сползло окончательно, и я увидела, как напрягся его живот, как вздымается грудь. Он был абсолютно голым, и член его уже стоял — твёрдый, тёмный на светлой коже.

— Тогда, — он взял меня за запястье, — может, сделаешь исключение?

Я не отдёрнула руку. Наоборот, я позволила ему притянуть меня ближе, пока мои колени не упёрлись в край стола. Я наклонилась, чувствуя, как волосы упали вперёд, касаясь его груди.

— Какое исключение? — спросила я, глядя ему в глаза.

Он провёл ладонью по моему бедру, задирая край форменной юбки. Пальцы его были горячими, шершавыми, и я вздрогнула, когда он сжал кожу чуть выше колена.

— Такое, — он потянул меня за юбку, и я подалась вперёд, оказавшись верхом на его бёдрах. — Чтоб ты не просто шутила.

Я села на него, чувствуя, как его член упирается мне в низ живота через тонкую ткань трусиков. Масло на его коже пахло травами и потом, и этот запах смешивался с моим возбуждением, делая голову лёгкой.

— Олег... — выдохнула я.

— Что? — он провёл руками по моей спине, расстегнул крючок блузки, и ткань скользнула с плеч. — Боишься?

— Нет, — я качнула бёдрами, чувствуя, как влажно становится между ног. — Я хочу.

Он усмехнулся, сжал мою талию и приподнял меня, помогая сдвинуть трусики в сторону. Я опустилась на него медленно, дюйм за дюймом, чувствуя, как он входит в меня, заполняя целиком. У меня перехватило дыхание, и я закусила губу.

— Чёрт... Какая ты узкая, — прошептал он, глядя на меня снизу вверх.

Я начала двигаться. Сначала медленно, покачиваясь, чувствуя, как он скользит внутри меня, как натягивается кожа, как жар разливается по низу живота. Он сжал мои бёдра, направляя, и я подчинилась, ускоряясь.

— Вот так, — выдохнул он, и его пальцы впились мне в ягодицы. — Сильнее.

Я оперлась руками ему на грудь, чувствуя, как под ладонями бьётся его сердце. Я двигалась быстрее, почти теряя ритм, и каждый толчок отдавался во мне сладкой дрожью. Он приподнял бёдра, встречая мои движения, и я застонала, запрокинув голову.

Он резко перевернул меня, уложив на стол лицом вниз. Я ахнула, чувствуя, как он вошёл сзади, глубоко, до упора. Его ладони легли на мои плечи, прижимая меня к тёплому полотенцу, и он начал двигаться — резко, сильно, заставляя меня вскрикивать при каждом толчке.

— Олег... — простонала я, вцепившись пальцами в край стола.

— Тш-ш, — он наклонился, коснувшись губами моего уха. — Тихо.

Он двигался во мне, и я чувствовала, как приближается кульминация, как всё внутри сжимается, пульсирует. Я закусила губу, чтобы не закричать, но он сжал мои бёдра, и я кончила — резко, горячо, с глухим стоном в полотенце.

Он вышел из меня, и я почувствовала, как его ладонь легла мне на поясницу.

— Повернись, — попросил он хрипло.

Я перевернулась на спину, тяжело дыша. Он стоял надо мной, и член его блестел от моей влаги. Он взял мою руку, положил себе на живот и повёл вниз.

— Теперь ты, — сказал он, глядя на меня так, что у меня пересохло в горле.