Лифт до седьмого неба

Вино кончилось, а разговоры — нет. Мы сидели на полу её гостиной, уронив подушки с дивана, и я ловил себя на том, что смотрю на то, как она облизывает губы после каждого глотка. Ира. Жена моего лучшего друга Серёги. Мы ждали, когда он вернётся с ночной смены, и я, дурак, согласился «посидеть часок».

— Ну и что ты там высматриваешь? — она усмехнулась, поймав мой взгляд. Халат сполз с её плеча, обнажив полоску загорелой кожи.

— Ничего. Просто... — я запнулся.

— Просто? — Ира подалась вперёд, и я почувствовал запах её духов — тёплый, с нотками ванили и чего-то терпкого. — Серёга не узнает. Он же мой муж, а ты...

— Я его друг, — выдохнул я, но рука уже легла на её колено. Она не отодвинулась.

Лифт дёрнулся и замер. Свет мигнул, погас, и включился аварийный — тусклый, красноватый. Ира тихо засмеялась.

— Серьёзно? Мы застряли? — она нажала кнопку вызова, но динамик молчал. — Ну и дела.

Я стоял в углу кабины, стараясь не дышать. Она повернулась ко мне, и в полумраке её глаза блестели.

— Знаешь, что я думаю? — Ира шагнула ближе. — Это знак.

— Какой ещё знак?

— Что мы не должны возвращаться к разговору о Серёге. — Она взяла меня за руку и прижала ладонь к своей груди. Сквозь тонкую ткань платья я почувствовал, как твердеет её сосок. — Я хочу тебя. Прямо здесь.

— Ира...

— Не надо. Просто поцелуй меня.

И я поцеловал. Её губы раскрылись сразу, горячие и нетерпеливые, язык скользнул мне в рот, и я забыл, где мы. Руки сами нашли её талию, скользнули ниже, сжали ягодицы. Она выгнулась, прижимаясь ко мне, и я почувствовал, как тяжелеет член, упираясь в её живот.

— Осторожнее, — прошептала она, расстёгивая пуговицы на моей рубашке. — Лифт может поехать.

— Пусть едет. — Я подхватил её, прижал к холодной стене кабины. Она обхватила ногами мою поясницу, и я нащупал край её трусиков. Влажные. Уже влажные.

— С ума сойти, — Ира закусила губу, когда я стянул их вниз. — Ты даже не спросил...

— Спрошу потом.

Я вошёл в неё медленно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Она застонала, запрокинув голову, и я увидел, как пульсирует жилка на её шее. Кабина качнулась, и она вцепилась мне в плечи.

— Чёрт, — выдохнула она. — Не останавливайся.

Я двигался размеренно, глубоко, и каждый толчок отдавался в ней дрожью. Она кусала губы, стараясь не кричать, но с каждым движением её стоны становились громче. Я опустил руку между нами, нашёл клитор, и она выгнулась дугой.

— Да... вот так... — прошептала она. — Только не кончай раньше меня.

Я замедлил темп, дразня её, и она засмеялась сквозь стон.

— Зараза. Ты специально.

— А ты хотела быстро?

— Нет. — Она притянула меня к себе, впиваясь в губы. — Я хочу, чтобы ты запомнил это навсегда.

Я развернул её, поставил раком, и она опёрлась руками о поручень. Сзади открывался вид на её ягодицы, и я не удержался — шлёпнул ладонью по одной, потом по другой. Она вскрикнула, но не от боли.

— Ещё, — попросила она.

Я вошёл снова, глубже, и она застонала, прижимаясь щекой к холодному металлу. Кабина пахла пылью и её духами, и этим запахом я запомню её навсегда. Я ускорился, чувствуя, как нарастает напряжение. Она сжалась вокруг меня, и я кончил с ней одновременно, выдохнув её имя в тёмный воздух.

Лифт дёрнулся и поехал. Мы замерли, тяжело дыша, и Ира рассмеялась.

— Ну и что мы скажем Серёге?

— Скажем, что лифт застрял, — я натянул джинсы, усмехаясь. — А он, может, и поверит.