Час волка

Я поймала его взгляд через весь зал, ещё когда подруга резала торт. Саша — так он представился, когда сажал меня в машину — стоял у бара с минералкой, в тёмном пиджаке, и смотрел так, будто раздевал взглядом прямо под фатином. У меня под платьем побежали мурашки, и я зачем-то облизнула губы. Он ухмыльнулся в ответ.

— Ты так и будешь там стоять? — спросил он, подходя. Голос низкий, с хрипотцой. — Или поедем, пока не сбежала с чужой свадьбы с чужим таксистом?

— Я не сбегаю. Я уезжаю. Разница есть.

— Какая?

— Сбегают от чего-то. А я — к чему-то.

Он взял меня за руку — ладонь горячая, пальцы сильные — и повёл к выходу, не спрашивая разрешения. В машине пахло кожей и его одеколоном — терпким, древесным. Я откинулась на сиденье и почувствовала, как колотится сердце. Он завёл двигатель, но не тронулся с места. Повернулся ко мне, и в темноте салона его глаза блеснули странным янтарным светом.

— Ты знаешь, что я не просто так согласился тебя везти? — сказал он тихо. — Я увидел тебя через окно, когда подъезжал. И понял, что не уеду без тебя.

— Это ничего не значит, — ответила я, но голос предательски дрогнул. — Мы договорились. Просто поездка.

— Договорились, — он усмехнулся и провёл пальцем по моей голой коленке, выше, под подол. Я закусила губу. — Но ты ведь тоже чувствуешь это. Я вижу, как ты дышишь.

Я не ответила. Вместо этого потянулась к нему сама — впилась в его губы, жадно, зло, как будто ждала этого весь вечер. Он зарычал — глухо, по-звериному — и притянул меня к себе за талию, развернув так, что я оказалась у него на коленях, лицом к лицу. Платье задралось до бёдер, и я чувствовала его член — твёрдый, горячий — через тонкую ткань брюк.

— Саша... — выдохнула я, когда он оторвался от моих губ и впился поцелуем в шею, спускаясь ниже, к ключицам.

— Тихо, — шепнул он. — Здесь стекла тонированные, но всё равно... не кричи.

Я застонала сквозь зубы, когда он сжал мою грудь через кружево лифа. Соски затвердели мгновенно, и он это почувствовал — усмехнулся, провёл большим пальцем по одному, потом по другому, пока я выгибалась в его руках.

— Сними это, — приказал он, и я послушно стянула платье через голову, оставшись в одних трусиках и чулках. Он окинул меня взглядом — жадным, голодным — и я почувствовала, как между ног становится влажно.

— Какая же ты... — он не договорил, припав губами к моей груди. Я запрокинула голову, вцепившись в его плечи, пока он посасывал сосок, прикусывая, заставляя меня дрожать. Его рука скользнула по животу, под резинку трусиков, и я ахнула, когда он нашёл мой клитор — сразу, безошибочно.

— Мокрая, — довольно проговорил он, не отрываясь от груди. — Вся текла, пока мы ехали?

— Не говори так... — простонала я. Он нажал сильнее, и я замолчала.

— Хочу тебя. Сейчас. Здесь.

Он спустил мои трусики до колен, потом развёл мои ноги и притянул меня ближе. Я чувствовала его член — сквозь брюки, через его боксеры — и мне казалось, что я сейчас сгорю. Он расстегнул ширинку, и я помогла ему, нетерпеливо стягивая ткань. Член выскользнул в мою ладонь — твёрдый, гладкий, горячий.

— Садись, — сказал он хрипло. — Медленно. Я хочу видеть, как ты это делаешь.

Я приподнялась, нависла над ним, чувствуя, как головка касается моего входа. Потом опустилась — медленно, дюйм за дюймом, пока он не наполнил меня целиком. Мы оба замерли. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, как мои стенки сжимаются вокруг него.

— Боже... — выдохнула я.

— Двигайся, — прошептал он. — Не спеши.

Я начала покачивать бёдрами, медленно, чувствуя каждый сантиметр. Он откинул голову, прикрыв глаза, и я видела, как напряглись мышцы его шеи. Его руки легли мне на талию, направляя, задавая ритм. Я наклонялась к нему, целовала его, кусала за губу, и он глухо рычал в ответ.

— Саша... я сейчас...

— Не смей, — он резко остановил меня, сжав бёдра. — Не так быстро. Я хочу тебя растянуть.

Он выскользнул из меня, и я застонала от потери. Но он развернул меня, поставив на колени на сиденье, лицом к спинке. Я почувствовала его ладони на своих ягодицах — сжал, развёл — и потом он вошёл снова, одним толчком, глубоко. Я вскрикнула, вцепившись в кожаную обивку.

— Вот так, — он дышал мне в затылок, двигаясь медленно, тягуче. — Чувствуешь, как я тебя трахаю?

— Да... — я почти плакала от желания. — Ещё...

Он ускорился, и я застонала громче, не в силах сдерживаться. Машина покачивалась в такт его движениям. Я слышала его дыхание, своё собственное — прерывистое, хриплое. Он наклонился, прикусил мочку уха, и прошептал:

— Кончи для меня. Сейчас.

И я кончила — волной, разрядом, ослепительной вспышкой, сжимаясь вокруг него. Он зарычал, сделал ещё несколько глубоких толчков и замер, изливаясь внутрь, горячим толчками, от которых меня бросило в дрожь ещё раз.

Мы лежали, сплетённые, на заднем сиденье, тяжело дыша. Я чувствовала, как его сердце бьётся у моей спины. Он провёл рукой по моим волосам, откидывая их с лица, и поцеловал в плечо — нежно, совсем не так, как трахал минуту назад.

— Ты как? — спросил он хрипло.

— Я... — я засмеялась. — Я не знаю. Я вообще не думала, что так будет.

— А я думал. С того момента, как ты села в машину.

Я повернулась к нему. В темноте его глаза снова блеснули янтарным, и я поняла — это не игра света. И мне было всё равно.

— Саша... — я коснулась пальцами его щеки. — А кто ты такой на самом деле?

Он улыбнулся — одними уголками губ, как тогда, у бара.

— Таксист. Который тебя не отпустит.