Стеклянный потолок

Город внизу мигал огнями, как огромная новогодняя гирлянда, а мы сидели на крыше моего спорткомплекса, укутанные в плед, хотя летняя ночь была тёплой. Вино терпко щипало язык, а взгляд Максима — моего тренера — скользил по моим губам с той затянувшейся паузой, после которой уже невозможно притворяться, что мы просто обсуждаем программу тренировок.

— Ты так смотришь на меня, — сказала я, чувствуя, как от его взгляда по коже бегут мурашки, — будто хочешь проверить мою выносливость прямо сейчас.

Максим усмехнулся, отставил бокал на парапет, и его ладонь легла мне на колено — уверенно, собственнически, обжигая даже через джинсовую ткань.

— А ты будто ждёшь этого, Лера. Вся дрожишь, как перед подходом.

Его пальцы медленно поползли выше, к бедру, и я автоматически раздвинула ноги, впуская его руку. Дыхание перехватило, когда он надавил на меня через джинсы, очерчивая контур, и я выгнулась навстречу.

— Говорила, что хочешь стать лучшей версией себя, — прошептал он, расстёгивая пуговицу на моих джинсах, — так вот, я знаю, как довести тебя до идеала. Прямо сейчас.

Я закусила губу, когда его пальцы нырнули под ткань, скользнув по мокрым трусикам. Он раздвинул их, и я почувствовала его палец на клиторе — лёгкое, дразнящее касание, от которого внизу живота вспыхнул огонь.

— Макс… — выдохнула я, запрокидывая голову.

— Тсс, — он наклонился и поцеловал меня, глубоко, жадно, одновременно вводя палец внутрь. — Ты даже не представляешь, как я хотел тебя трахнуть. Каждую тренировку, когда ты наклонялась в этих своих лосинах.

Я застонала ему в рот, чувствуя, как его палец двигается внутри меня, сгибаясь и надавливая на то самое место. Джинсы сползли с моих бёдер, и я осталась только в мокрых трусиках, которые он тут же стянул, бросив на асфальт крыши.

— Повернись, — скомандовал он, и я послушно встала на четвереньки на плед, чувствуя себя абсолютно открытой под звёздным небом.

Его ладони легли на мои ягодицы, сжали, раздвинули, и я услышала, как он расстёгивает свою ширинку.

— Ты готова, Лера? — прорычал он, и я почувствовала горячую головку его члена у входа.

— Да… — выдохнула я, подаваясь назад.

Он вошёл медленно, заставляя меня чувствовать каждый миллиметр, растягивающий мои стенки. Я вцепилась пальцами в плед, выгибая спину, когда он заполнил меня полностью.

— Боже… какой ты тугой, — прорычал он, начиная двигаться, сначала медленно, глубокими толчками, а потом наращивая темп.

Шум города внизу смешивался с моими стонами, а его руки сжимали мои бёдра, направляя меня в ритме. Он наклонился, прижавшись грудью к моей спине, и зашептал на ухо:

— Ты чувствуешь, как сильно я хочу тебя? Каждое движение — это о том, как я мечтал завалить тебя на маты в зале.

— Макс… — простонала я, чувствуя, как внутри растёт напряжение, — я уже близко.

— Не смей кончать, — он выпрямился, замедляя темп, выводя меня из себя своими дразнящими движениями, — не так быстро. Я хочу насладиться тобой.

Он вышел из меня, развернул за плечи и усадил на парапет. Холодный бетон коснулся моей кожи, и я вздрогнула, а Максим опустился передо мной на колени. Его язык скользнул по моему клитору, и я застонала, вцепившись в его волосы.

— Сладкая, — пробормотал он между толчками языка, — самая сладкая из всех, кого я пробовал.

Он лизал меня, доводя до исступления, пока мои ноги не начали дрожать, а потом поднялся, входя в меня одним рывком, глубоко, до основания. Я вскрикнула, обхватив его ногами, и он задвигался, быстро, жёстко, прижимая меня к холодному бетону.

— Кончи для меня, — приказал он, и я подчинилась, взорвавшись в оргазме, сжимаясь вокруг него, чувствуя, как он кончает следом, с глухим стоном.

Мы замерли, тяжело дыша, и я рассмеялась — легко, освобождённо.

— Ну что, доволен своим клиентом? — спросила я, обнимая его за шею.

Максим поцеловал меня в лоб и ухмыльнулся.

— Завтра будет самая лучшая тренировка в твоей жизни. А пока — допивай вино. У нас ещё есть время.