Контракт на массаж

Запах кедра и нагретого масла ударил в нос, как только я переступила порог кабинета. Матвей уже лежал на кушетке — лицом вниз, широкие плечи расслаблены, лишь пальцы нервно постукивали по кожаной обивке. Я сглотнула и поправила бретельку короткого атласного халата, который был единственным, что отделяло меня от полной наготы. Массаж. Мы договорились. Ничего не значит. Просто сбросить напряжение после съёмки, просто руки, просто кожа.

— Ты опоздала на семь минут, — его голос был глухим, приглушённым тканью. — Я уже начал думать, что ты струсила.

— Я не трусиха, — усмехнулась я, приближаясь. Мои босые ступни утопали в пушистом ковре, и каждый шаг отдавался где-то внизу живота. — Просто выбирала масло. Хотела, чтобы оно было тёплым.

Он приподнял голову и посмотрел на меня через плечо. Взгляд скользнул по моим ключицам, по краю халата, по голым ногам. И задержался на моих глазах. Я видела, как в его зрачках разгорается что-то тёмное, голодное.

— Ну, раз выбрала, — сказал он хрипло, — приступай.

Я налила масло в ладонь, сжала пальцы, чувствуя, как оно стекает по запястью. Он напрягся, когда моя ладонь легла ему на поясницу. Медленно, очень медленно я начала растирать масло по его коже, ощущая под пальцами жар мышц. Он шумно выдохнул.

— Глубже, — попросил он.

Я надавила сильнее, и под моей ладонью проехало движение — он чуть прогнулся, подставляясь под мои руки. Я провела от поясницы к лопаткам, вжимаясь в него, чувствуя, как под кожей перекатываются тугие узлы. Мои колени упирались в край кушетки, и каждый раз, когда я наклонялась, халат сползал с плеча, открывая клочок груди. Матвей не видел, но я знала — он чувствовал. Воздух между нами стал тяжёлым, вязким.

— Повернись, — скомандовала я, и мой голос сел. — Хочу сделать спину.

Он перевернулся. И я замерла.

Масло блестело на его груди, на кубиках пресса, и его член стоял — твёрдый, прижатый к животу, с каплей масла на головке. Я сглотнула. Он смотрел на меня не моргая, и я видела, как поднимается и опускается его грудь.

— Так лучше? — спросил он с вызовом.

Я не ответила. Вместо этого я встала на кушетку коленями, оседлала его бёдра, и мои пальцы вновь легли на его грудь. Я растирала масло, спускаясь всё ниже, к его животу, и чувствовала, как его член упирается в мою ладонь через мокрый атлас. Халат сполз совсем, открыв мою грудь — соски затвердели, и я знала, что он видит, как они дрожат от каждого моего движения.

— Ты слишком медленная, — прошептал он, и его ладони легли на мои бёдра, сжали их. — Я умру, если ты не поторопишься.

— А я думала, ты умеешь ждать, — улыбнулась я, но мой голос дрожал.

— С тобой — нет.

Он рванул завязку халата, и атлас упал с моих плеч, сполз по спине. Я была перед ним абсолютно голая, сидя на нём верхом, и моя разгорячённая кожа чувствовала каждый вздох его груди. Он потянулся вверх, обхватил мою грудь ладонями, сжал соски, и я выгнулась, застонав сквозь зубы.

— Руки, — выдохнул он. — Я хочу твои руки.

Я провела ладонями по его бокам, чувствуя, как дрожит его кожа под моими пальцами. Спустилась к бёдрам, сжала их, а потом накрыла ладонью его член. Он был горячим, скользким от масла, и я водила по нему медленно, изучая каждый сантиметр. Он закусил губу, и в его глазах мелькнула молния.

— Так. Не. Честно, — прохрипел он.

— А кто говорил про честность?

Я наклонилась и поцеловала его — не в губы, а в ключицу, оставляя влажную дорожку языком вниз, к груди, к животу. Он выгнулся подо мной, и его руки запутались в моих волосах, потянули. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза — и в этот момент его пальцы скользнули между моих ног.

— Боже, — выдохнула я, чувствуя, как его палец раздвигает меня, находит клитор, водит по нему кругами.

Я застонала, прикусила ему плечо, и он засмеялся низко, довольно.

— Скажи, что ты хочешь меня, — прошептал он, вводя палец внутрь.

— Я… — мой голос сорвался. Он добавил второй палец, и я забыла, как говорить. — Да. Хочу. Внутри. Прямо сейчас.

Он убрал пальцы, и я вскрикнула от потери. Но он уже перевернул меня на спину, накрыл своим телом, и его член уперся в мой вход. Я обхватила его ногами, притянула к себе.

— Не дразни, — попросила я, задыхаясь.

Он вошёл одним движением — глубоко, до конца, и я выгнулась, ощущая, как он заполняет меня всю. Масло на его груди скользило по моей коже, и он двигался медленно, раскачиваясь, задевая клитор каждым толчком. Мои пальцы впились в его спину, я кусала его плечо, чувствуя, как нарастает внутри горячая волна.

— Матвей… — простонала я, и он ускорился.

Его дыхание рвалось, и он шептал, прижимаясь к моему уху:

— Ты такая узкая… такая горячая… — он толкнулся глубже, и я закричала. — Кончи для меня.

Я кончила — волной, которая поднялась откуда-то из самого низа живота, прошла через всё тело, разбилась о кончики пальцев. Он вышел не сразу, но я видела, как его лицо исказилось, как он сжал челюсти, и я обхватила его член рукой, доводя до конца. Он застонал, выплёскиваясь мне на живот, и упал на меня, тяжело дыша.

Я лежала под ним, чувствуя, как его сердце колотится о моё, и размазала его сперму по своему животу.

— Ну что, — прошептала я, поглаживая его по спине. — Это было ничего не значит?

Он приподнялся на локтях, посмотрел на меня сверху, и его губы растянулись в дерзкой ухмылке.

— Пока нет. Но у нас впереди ещё сорок минут массажа.