Гроза в шпильках

Свадебный шатёр сотрясался от раскатов грома, и Алиса вцепилась в бокал так, что побелели костяшки. Она чувствовала его взгляд через весь зал — тяжёлый, жадный, как глоток виски после месяца сухого закона. Денис стоял у бара, сжимая стакан, и под этой белой рубашкой угадывалось каждое движение мышц, когда он поворачивался к ней. Ей казалось, что воздух между ними искрит сильнее, чем молнии за окнами. Она одернула подол своего чёрного платья, ощущая, как тонкая ткань липнет к бедрам от духоты.

— Алиса... — Его голос прозвучал из-за спины, когда она вышла на террасу глотнуть воздуха. — Через час начнётся ливень. Пойдём.

Она не обернулась. Просто почувствовала его ладонь на своей голой спине — горячую, настойчивую. От этого прикосновения по позвоночнику пробежала дрожь. Месяц без него. Месяц пустой кровати и злых слов. А сейчас её тело предательски вспомнило, как он умеет мириться.

— Пойдём, — повторил он, и его пальцы скользнули ниже, к ягодице, сжали через тонкий шёлк. — Я соскучился. Чёрт, Алиса, я так соскучился, что готов трахнуть тебя прямо здесь, под этим навесом.

Она резко развернулась. Его глаза горели в полумраке, и она увидела, как под брюками встаёт его член. Это зрелище ударило вниз живота тёплой волной.

— Тогда докажи, — прошептала она, хватая его за галстук и притягивая к себе. — Докажи, что ты не забыл, как это делается.

Он втолкнул её в тёмную комнату для гостей. Пахло влажной землёй и гарденией. Денис прижал её к стене, и его рот нашёл её шею, а руки уже задирали подол платья. Алиса ахнула, когда его пальцы скользнули по кружеву трусиков — она была уже мокрой.

— Сволочь, — выдохнула она, разрывая пуговицы его рубашки. — Ты хоть понимаешь, сколько я злилась?

— Понимаю. — Он стянул с неё трусики, и она услышала, как он расстегивает ремень. — Но сейчас ты будешь кричать не от злости.

Он развернул её лицом к стене, и она почувствовала, как его член упирается между ягодиц. Алиса выгнулась, подставляясь, и закусила губу, когда он вошёл — медленно, на всю длину, до самого конца. Она вскрикнула, царапая ногтями обои. Его ладонь легла на её рот.

— Тихо, — прошептал он у самого уха, двигаясь внутри неё. — Или хочешь, чтобы все узнали, как моя жена кончает?

Он стал двигаться быстрее, жёстче, и она чувствовала каждый дюйм его члена. Её шпильки скользили по паркету, когда он приподнял её бедро, меняя угол. Алиса застонала в его ладонь, чувствуя, как напряжение в паху становится невыносимым.

— Денис... — прохрипела она, когда он убрал руку и повернул её к себе лицом. — Я хочу видеть тебя.

Он приподнял её, и она обхватила его ногами, чувствуя, как он входит в неё снова. Её шпильки впились ему в поясницу, и он зарычал, вбиваясь в неё глубоко, резко. Алиса вцепилась в его плечи, чувствуя, как сжимается внутри, как приближается волна.

— Давай, — выдохнул он, глядя ей в глаза. — Кончи для меня. Ты же знаешь, я люблю, когда ты кричишь моё имя.

Она вскрикнула, когда оргазм накрыл её — горячий, яркий, как молния за окном. Её тело содрогалось, сжимая его член, и она чувствовала, как он толкается в неё последний раз и замирает, изливаясь глубоко внутри.

Они стояли, тяжело дыша, сплетённые в темноте. За окном гремел гром, но Алиса слышала только его сердцебиение.

— Я всё ещё злюсь, — прошептала она, касаясь губами его щеки.

— Я знаю. — Он усмехнулся, целуя её в уголок губ. — У нас ещё есть час до конца свадьбы. И я знаю, где здесь ванная.