Свадебный подвал

Я стояла у стены с бокалом шампанского, когда увидела его. Господи, Игорь. Десять лет прошло, а я узнала его мгновенно — по этим рукам, по тому, как он держит плечи, по этой ухмылке, которая ничуть не изменилась. Он тоже заметил меня. Взгляд скользнул по платью, по ключицам, задержался на губах. Я почувствовала, как жар ползёт от груди к шее, а под платьем становится влажно.

— Не верю своим глазам, — он подошёл близко. Слишком близко. Лёгкий запах дорогого парфюма, мужского мыла и чего-то родного, от чего у меня подкосились колени. — Алина. Ты стала ещё красивее.

— А ты как будто и не взрослел, — ответила я, но голос дрогнул.

Его ладонь легла мне на поясницу. Просто так, невесомо, но я почувствовала это прикосновение каждой клеткой.

— Помнишь, как мы в последний раз виделись? — спросил он, наклоняясь так, что его губы почти касались моего уха.

Я помнила. Машина, тёмная дорога, его руки на моих бёдрах. И то, как он уехал наутро, оставив меня с запахом его кожи на простынях и дурацкой надеждой.

— Здесь душно, — выдохнула я. — Там есть лестница вниз. В подвале наверняка прохладнее.

Он усмехнулмя, и эта усмешка сказала всё. Мы двинулись через толпу гостей, между столиков с закусками и цветами, и я чувствовала его ладонь на своей спине даже сквозь тонкую ткань платья.

Подвал оказался полупустым помещением с винными стеллажами, старым диваном и тусклым светом одной лампочки. Дверь мягко щёлкнула за нами, отсекая шум свадьбы.

— Ну что, Алина, — он развернул меня к себе, и его руки скользнули по моим бёдрам. — Десять лет — это долго. Ты думала обо мне?

— Не смей, — прошептала я, но сама прижалась к нему, чувствуя, как его член упирается мне в живот. — Не смей говорить, что я думала.

— А разве нет? — он провёл губами по моей шее, и я выгнулась, закусив губу. — Ты помнишь, как это было? Помнишь, как ты стонала, когда я входил в тебя?

— Игорь…

— Скажи, что не помнишь.

Я не ответила. Вместо этого я схватила его за галстук и притянула к себе. Поцелуй вышел жадным, злым, как будто мы пытались выплеснуть все эти годы одним движением. Его руки нашли молнию на моём платье, и через минуту ткань упала к моим ногам, оставив меня в кружевном белье, которое я надела утром, даже не подозревая, для кого оно.

— Боже, — выдохнул он, глядя на меня. Его пальцы прошлись по краю бюстгальтера, по моему животу, ниже. — Ты даже лучше, чем я помнил.

— Хватит болтать, — я расстегнула его брюки, и его член выскользнул наружу, твёрдый, налитый. Я обхватила его пальцами, чувствуя, как он пульсирует. — Я хочу тебя. Сейчас. Здесь.

Он задрал мне ногу, закинул её себе на бедро, и я почувствовала, как его пальцы скользят по моей мокрой киске сквозь кружево трусиков. Я застонала, вцепившись в его плечи.

— Такая мокрая, — прошептал он, отодвигая кружево в сторону. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?

— Заткнись и трахни меня.

Он подхватил меня, развернул, прижал к винной полке. Бутылки зазвенели, одна упала и разбилась, но мне было плевать. Я согнулась, опираясь руками о деревянную стойку, и почувствовала, как его член скользит по моим ягодицам, дразня.

— Давай, — выдохнула я, отводя попку назад. — Не мучай.

Он вошёл одним мощным толчком. Я вскрикнула — от неожиданности, от полноты, от того, как давно я этого хотела. Он двигался медленно, растягивая меня, а потом ускорился, вбиваясь в меня так, что лампочка под потолком заплясала.

— Вот так, — хрипел он, сжимая мои бёдра. — Ты чувствуешь? Чувствуешь, как я тебя трахаю?

— Да… да, — я стонала, не сдерживаясь, чувствуя, как нарастает волна внутри. — Ещё. Глубже.

Он завёл руку мне между ног, нашёл клитор, и я чуть не рухнула от этого прикосновения. Движения стали жёстче, я слышала, как его яйца шлёпают по моему клитору, как моя киска становится всё мокрее, как воздух наполняется запахом секса и вина.

— Кончи в меня, — попросила я, почти задыхаясь. — Пожалуйста, кончи в меня.

— Сначала ты, — прорычал он, ускоряясь.

Я кончила — резко, волной, разлившейся по всему телу. Кричать я не могла, только выла, вцепившись в полку, чувствуя, как стены подвала плывут перед глазами. Он забился во мне ещё несколько раз и кончил следом, горячо, глубоко, с хриплым стоном, который прозвучал как признание.

Мы замерли. Его лоб прижался к моей спине, дыхание было рваным. Я чувствовала, как его сперма вытекает из меня, стекая по бедру, и это было самое правильное ощущение за последние десять лет.

Он медленно вышел, и я развернулась, глядя на него. Глаза блестели, на губах — улыбка. Я провела рукой по его щеке, чувствуя колючую небритость.

— Ну что, — сказала я тихо. — Теперь ты уедешь снова?

— Не в этот раз, — он поцеловал меня в лоб, легко, почти нежно. — Не в этот раз.

Мы молча оделись, слушая, как где-то наверху играет музыка и смеются гости. Его рука нашла мою, и я сжала её, не отпуская.