Шёпот за закрытыми дверями

Запах остывшего соуса и дорогого виски висел в воздухе, смешиваясь с ароматом её духов — тёплым, с ноткой ванили. Она отставила бокал, и я поймал этот запах, как зверь ловит след. Ресторан опустел, официанты гремели посудой где-то на кухне, а мы остались вдвоём за дальним столиком, и её колено под скатертью внезапно коснулось моего. Не случайно. Я видел, как она смотрела на мои руки, когда я разливал вино.

— Вы всегда так смотрите на незнакомцев? — спросил я, не отводя взгляда.

Она усмехнулась, облизнув губы. Её звали Алиса, и она сказала, что я напоминаю ей человека, с которым она когда-то хотела сбежать. Но не сбежала.

— А вы всегда так пялитесь на женщин, которые явно старше вас?

— Только на тех, кто давно мечтал, но молчал.

Её глаза блеснули. Она пододвинулась ближе, и я почувствовал жар её бедра через тонкую ткань платья. Пальцы — прохладные, с острыми ногтями — легли на мою ладонь, и она провела линию по линии жизни.

— А если я скажу, что давно хочу, чтобы меня трахнули прямо здесь, на этом столе, среди грязных тарелок и недопитого вина?

Я не ответил. Я просто встал, обошёл стол и, наклонившись, поцеловал её — требовательно, глубоко, вкушая остатки красного вина на её языке. Она застонала мне в рот, вцепившись пальцами в мои волосы, и притянула к себе.

— Наконец-то, — выдохнула она, когда я оторвался от её губ. — А то я уже думала, что буду ублажать себя сама, глядя на тебя.

Я рассмеялся, но смех застрял в горле, когда она расстегнула пуговицу на моих джинсах и провела ладонью по уже набухшему члену. Её прикосновение было уверенным, собственническим.

— Так и знала, — прошептала она, сжимая меня через ткань. — У тебя глаза голодные.

Я подхватил её под ягодицы и усадил на край стола, сдвинув тарелки в сторону. Она ахнула, но не отстранилась — наоборот, развела ноги, обхватила ими мою талию и притянула к себе. Её платье задралось, обнажая кружево белья, тёмно-синее, почти чёрное, — и я понял, что она готовилась к этому. Возможно, не со мной. Но сегодня — со мной.

— Скажи, чего ты хочешь, — проговорил я, проводя губами по её шее, вниз, к ключице. Она выгнулась, подставляясь.

— Хочу, чтобы ты взял меня. Сейчас. Сильно. Хочу чувствовать тебя внутри, пока этот зал ещё пахнет нами.

Её слова ударили вниз живота. Я отодвинул кружево в сторону — оно было мокрым, горячим — и вошёл в неё медленно, до упора. Она вцепилась мне в плечи, запрокинув голову, и тихо, прерывисто застонала, когда я начал двигаться. Медленно. Смакуя каждый дюйм.

— Господи... — выдохнула она. — Да... Вот так...

Я держал её за бёдра, задавая темп, а она сжимала меня изнутри, подстраиваясь под каждое движение. Наши тела двигались в унисон, как будто мы делали это сотню раз. Я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Ты так давно хотела этого, что даже не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю.

Она засмеялась — низко, хрипло — и толкнулась мне навстречу.

— Покажи.

Я подхватил её ноги, закинул себе на плечи, и она охнула от нового угла. Теперь я входил глубже, и её дыхание сбивалось с каждым толчком. Она шептала что-то бессвязное — моё имя, ругательства, мольбы — а я ускорялся, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня всё сильнее.

— Почти... — выдохнула она, впиваясь ногтями в скатерть. — Не останавливайся...

Я не останавливался. Я толкался в неё, пока она не вскрикнула, выгнувшись дугой, и не кончила — судорожно, жарко, обхватив меня ногами. Я последовал за ней, чувствуя, как волна накрывает и меня, и я излился в неё, прижимая к себе, чтобы ни одна капля не пропала.

Она обмякла, тяжело дыша, и уткнулась лбом в моё плечо. Мы стояли так долго, среди остывших тарелок и опрокинутого бокала, и я чувствовал, как её сердце колотится в унисон с моим.

— Ну что, — прошептала она, поднимая голову. В её глазах плясали чертики. — Теперь я могу сказать, что мечтала не зря.

Я убрал волосы с её лица и поцеловал в уголок губ.

— А я — что не зря остался после закрытия.

Она рассмеялась — громко, легко, — и спрыгнула со стола, поправляя платье. Потом взяла мой бокал, допила остатки вина и посмотрела на меня с вызовом.

— У тебя есть ещё час, пока уборщицы не пришли. Успеешь?

Я усмехнулся, шагнув к ней.

— Успею. И ещё останется.