Правило большого пальца

Люда стояла у окна с бокалом, наблюдая, как Марк разливает вино гостям. Его руки — уверенные, сбитые костяшки, тонкая белая полоска шрама на запястье — двигались легко, будто он каждый вечер таскал ящики с бутылками, а не акваланги. Она поймала его взгляд через плечо соседа, и Марк медленно, не отрываясь, облизнул губы. Люда допила бокал, чувствуя, как тепло разливается ниже живота.

— Правило номер один, — сказал он, подходя сзади, когда гости переместились к столу с закусками. Его голос — низкий, с хрипотцой, будто он только что вынырнул из холодной воды — упал ей в ухо. — Ничего не значит. Просто разрядка.

— Правило номер два? — Люда повернулась, почти касаясь его груди.

— Никаких утренних разговоров. Ты уходишь до того, как я сварю кофе.

Она засмеялась, а он уже взял её за локоть, пропуская мимо улыбающейся хозяйки. «Показать новую коллекцию ракушек», — услышала она собственный голос, и Марк толкнул дверь спальни.

Запах лаванды и чужого белья. Марк закрыл дверь и сразу прижал её к стене — не грубо, а так, что Люда почувствовала его твёрдый член через джинсы. Его ладонь легла на её бедро, пальцы скользнули под подол платья.

— Ты даже не спросил, как меня зовут, — выдохнула она.

— Люда. Слышал, как ты представлялась Ксении. — Он расстегнул её платье одним движением, и оно упало к ногам. — Я запоминаю всё, что стоит запоминать.

Она осталась в кружевных трусиках и тонком бюстгальтере, и Марк хмыкнул, проведя пальцем по резинке трусиков.

— Правило номер три, — сказал он. — Никаких претензий на оригинальность. Но и без скуки.

Его рука скользнула внутрь. Люда ахнула, когда его пальцы нашли клитор — уверенно, будто он делал это тысячу раз. Он не спешил, дразнящими круговыми движениями, пока она не прикусила губу, чтобы не застонать слишком громко.

— Здесь чужие люди, — прошептала она.

— Тем лучше. — Марк опустился на колени, стягивая её трусики зубами. — Будешь тихой. Или нет — я не против, если нас услышат.

Он прижался ртом к её промежности, и Люда вцепилась пальцами в его волосы. Его язык — тёплый, настойчивый — прошёлся по клитору, потом ниже, и она почувствовала, как колени подкашиваются. Марк подхватил её под ягодицы, приподнимая, и она обхватила ногами его плечи.

— Так нечестно, — выдохнула она, когда он оторвался от неё и посмотрел снизу вверх с довольной ухмылкой. — Ты даже не дал мне...

— Ещё успеешь. — Он поднялся, расстёгивая джинсы. Член встал упруго, и Люда, не сдержавшись, обхватила его пальцами — горячий, скользкий от её собственной влаги. Марк зажмурился, запрокинув голову.

— Чёрт, — выдохнул он. — Если так пойдёт, я кончу раньше, чем мы начнём.

— А может, это и есть план? — Люда улыбнулась, медленно проводя большим пальцем по головке. Она чувствовала, как он дрожит, как его дыхание становится рваным.

Марк перехватил её руку и развернул её лицом к стене. Его ладонь легла между лопаток, прижимая её к прохладным обоям, а другая рука скользнула между ног. Люда выгнулась, когда он вошёл — сразу, на всю длину, и она вскрикнула, закусив костяшки пальцев.

— Держись, — прошептал он у её уха, двигаясь внутри неё медленно, дразняще. — Не кончай пока.

— Это. Невозможно. — Она чувствовала каждый сантиметр его члена, каждый толчок — он знал, куда надавить, как согнуть пальцы, чтобы она задыхалась.

Марк засмеялся — коротко, хрипло — и ускорил темп. Люда прижалась лбом к стене, слушая, как скрипит кровать у соседей, как шумят гости за дверью. Где-то далеко звякнул бокал, и она сжалась вокруг него — от возбуждения, от осознания, что они здесь, в чужой спальне, пока все пьют вино и обсуждают отпуск.

— Кончи, — приказал Марк, и это было скорее просьбой. — Пожалуйста.

Она кончила, закусив губу до крови, — волна прошла от пальцев ног до макушки, и она почувствовала, как он напрягся, изливаясь в неё горячим. Они замерли, тяжело дыша, и Люда почувствовала, как его пальцы поглаживают её бедро — нежно, почти ласково.

Марк отступил, поправляя джинсы, и Люда прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он подошёл к ней, поправил платье на плечах, заправил прядь волос за ухо.

— Правило номер четыре? — спросила она.

— Правила отменяются, — сказал он, улыбаясь. — Я думаю, нам стоит выпить кофе.