Госпожа Леся - ночь странных пыток для раба

Я всегда любила ночь в Севастополе. Особенно когда чёрный ревет подо мной, а в салоне пахнет кожей и моими духами. Платье плотно обтягивало бёдра, чёрные чулки шелестели при каждом движении педали, а кружевные трусики уже слегка намокли от предвкушения. Мне тридцать два, я стройная брюнетка, которая обожает быть Госпожой для своего мужа. Женя — мой раб, моя живая игрушка, мой любимый куколд. Сегодня я решила снять всё на камеру. Для своего личного видео-дневника. Название уже придумала: «Госпожа Леся — ночь странных пыток для раба».

— Женя, ты меня слышишь? — произнесла я в телефон, включив громкую связь. Голос мой был низким, бархатным, с лёгкой насмешкой. — Я уже в районе Графской пристани. Через пятнадцать минут буду дома. Всё готово, как я приказывала?

— Да, Госпожа… — его голос дрожал от волнения. — Я на коленях в гостиной. Камера на штативе, свет включён, как ты любила. Я голый, только ошейник на мне.

— Хорошо, мой маленький раб. Проверь, чтобы все игрушки были разложены. Воск, иглы, спицы, медицинские перчатки, расширители… И те десять особенных предметов в чёрном мешке. Не трогай их. Я хочу сама показать тебе, что ты будешь трахать сегодня.

Я улыбнулась, представив, как он стоит на коленях, член уже начинает твердеть от страха и возбуждения. Мужчина, которого я люблю больше всего на свете, и которого так сладко ломать.

Когда я вошла, он действительно ждал именно так, как я велела. Гостиная была ярко освещена, камера уже записывала. Я медленно закрыла дверь, поставила сумочку и подошла к нему. Платье шуршало, каблуки стучали по паркету.

— Смотри на меня, раб. — Я приподняла его подбородок. — Сегодня будет особенно жёстко. Я хочу услышать, как ты стонешь, как умоляешь. И всё это останется на видео. Для меня. Для нас.

Я начала медленно расстёгивать молнию на платье, наслаждаясь его взглядом. Платье соскользнуло, открывая дорогое чёрное бельё — кружевной лифчик, который едва сдерживал мою грудь, тонкие трусики и пояс для чулок. Я провела руками по своим бёдрам, поправляя чулки.

— Хочешь прикоснуться, да? — прошептала я, наклоняясь к нему. — Но сначала — подготовка.

Я взяла красный маркер и начала писать на его груди и животе пошлые слова. «Шлюха Госпожи», «Дыра для всего», «Люблю мочу Леси». Он тяжело дышал, когда я выводила буквы ниже, прямо над его членом.

— Теперь встань раком, милый. — Я взяла плётку. Лёгкие, но чувствительные удары прошлись по его ягодицам. Он вздрагивал, но не отодвигался. — Хороший мальчик. А теперь… начнём настоящее.

Я зажгла свечу. Горячий воск капал на его спину, на бёдра, ближе к члену. Женя шипел сквозь зубы, тело покрывалось мурашками.

— Больно, Госпожа… очень горячо…

— Терпи, мой куколд. Это только разогрев. — Я капнула воском на его соски, потом ниже, почти на головку члена. Он застонал громче.

Потом я взяла тонкие медицинские иглы. Медленно, почти ласково я вводила их под кожу на бёдрах, на ягодицах. Не глубоко, но достаточно, чтобы он чувствовал каждую. Женя дрожал, пот стекал по вискам.

— Смотри в камеру и говори, кому ты принадлежишь, — приказала я, втыкая очередную иглу.

— Я принадлежу тебе, Госпожа Леся… Я твой раб, твоя игрушка… — голос его срывался.

Затем наступила очередь медицинского фетиша. Я надела длинные латексные перчатки, щёлкнула ими специально для камеры. Женя уже лежал на спине на специальном коврике, ноги широко раздвинуты. Я взяла большой шприц без иглы, наполненный тёплой водой, и медленно ввела ему в задницу. Он выгнулся, когда жидкость начала заполнять его.

— Чувствуешь, как я мою тебя изнутри, мой грязный мальчик? — Я наклонилась, целуя его в губы, пока продолжала процедуру. — Сегодня твоя попка будет очень чистой… чтобы потом принять всё, что я захочу.

Он стонал, тело напрягалось. Я сменила позу — села ему на лицо, всё ещё в трусиках, и начала медленно тереться о его рот, пока продолжала медицинские манипуляции.

— Лижи сквозь ткань, раб. Почувствуй вкус своей Госпожи… Мои трусики уже мокрые от того, как я тобой наслаждаюсь.

Его язык послушно работал, пока я вводила ему следующий расширитель. Он дрожал, но продолжал лизать. Запах моего возбуждения смешался с запахом воска и антисептика.

Наконец я решила, что он готов к главному испытанию.

— Завяжи себе глаза, — приказала я мягко. — Теперь ты будешь трахать десять предметов. Каждый по очереди. И после каждого ты должен угадать, что это было. Если ошибешься — я сделаю тебе больно. Или очень унизительно. Понял?

— Да, Госпожа…

Я подвела первый предмет — холодный, тяжёлый, с резьбой. Он медленно насадился на него, морщась от непривычного ощущения.

— Что это, раб?

— Я… не знаю… Госпожа… Может, бутылка?

— Неправильно. — Я резко шлёпнула его по яйцам. Он вскрикнул. — Это металлическая ручка от швабры. Глубже. Трахай её.

Второй, третий, четвёртый… Он ошибался почти каждый раз. Я заставляла его брать в рот предметы после того, как он их «трахал», писала на нём новые унизительные слова, капала воском на член, когда он промахивался. Один раз заставила держать во рту свою использованную прокладку, пока он пытался угадать следующий предмет — это была большая морковь из холодильника.

Он тяжело дышал, тело блестело от пота, член стоял колом, несмотря на боль.

— Десятый… — прошептала я ему на ухо, подводя последний, самый большой и знакомый предмет. — Давай, мой хороший. Этот ты должен узнать.

Женя медленно опустился на него, задыхаясь от размера. Он начал двигаться, сначала осторожно, потом всё быстрее. Я видела, как его лицо меняется.

— Это… это твой страпон, Госпожа? Нет… подожди… Это… твой любимый большой чёрный дилдо, которым ты меня обычно…

— Почти. — Я улыбнулась и сняла с него повязку. — Но сегодня это не дилдо. Это мой настоящий живой член… нет. Подожди.

Я медленно стянула трусики, открывая ему вид. Под дорогим кружевным бельём у меня был пристёгнут огромный реалистичный страпон, но последний предмет был другим. На самом деле последний «предмет» оказался мной самой — я села на него сверху, принимая его настоящий член в себя.

— Ты угадал только последний, — прошептала я, начиная медленно двигаться. — Поэтому получишь награду.

Я трахала его, сидя сверху, мои чулки тёрлись о его бёдра, платье так и осталось лежать на полу. Мои стоны смешивались с его.

— Кончай в меня, мой любимый куколд… Наполни свою Госпожу…

Он кончил сильно, дрожа всем телом. Я наклонилась и поцеловала его в губы, всё ещё двигаясь.

— Но это ещё не конец ночи, — тихо сказала я, глядя прямо в камеру с лукавой улыбкой. — Завтра будет вторая часть. Ты ведь не думал, что я так быстро тебя отпущу?

Я выключила камеру, но оставила его связанным. Ночь только начиналась.