Крыша над грехом

Вечерний ветер трепал край её белой блузки, пока мы стояли на крыше старого кафе. Город внизу мерцал огнями, а между нами уже висело тяжёлое, густое желание. Анна, моя любимая официантка, которую я видел почти каждый вечер, вдруг оказалась слишком близко. Её пальцы случайно коснулись моих, когда она протягивала бокал вина, и мы оба замерли.

— Ты сегодня особенно красивая, — тихо сказал я, глядя, как ветер прижимает тонкую ткань к её груди. Соски уже проступали сквозь блузку.

— А ты всегда так смотришь, Марк, — ответила она хрипловато, не отводя глаз. — Как будто хочешь меня прямо здесь, на этой крыше.

Её слова ударили ниже пояса. Я шагнул ближе, обхватил её за талию и почувствовал, как она дрожит. Вино осталось забытым на парапете. Анна прижалась ко мне бёдрами, и я услышал, как она тихо выдыхает.

— Я хочу тебя уже полгода… Каждый раз, когда ты наливаешь мне кофе, представляю, как снимаю с тебя эту униформу, — прошептал я ей в ухо, касаясь губами мочки.

— Тогда хватит шептать. Покажи, — дерзко ответила она и сама потянула мою руку под свою юбку.

Пальцы сразу нашли влажные трусики. Она была уже мокрой. Анна тихо застонала, когда я провёл по её клитору через тонкую ткань. Город шумел далеко внизу, а здесь, на высоте, только наше тяжёлое дыхание и шелест одежды.

— Сними с меня всё, — выдохнула она, расстёгивая мою рубашку дрожащими пальцами.

Я стянул с неё блузку, освободил упругую грудь. Соски были твёрдыми, тёмными. Я наклонился и взял один в рот, слегка прикусывая. Анна выгнулась, вцепившись мне в волосы.

— Да… вот так… сильнее, Марк…

Моя рука уже полностью скользнула ей под трусики. Два пальца легко вошли в горячую, скользкую щель. Она была невероятно мокрой. Я трахал её пальцами медленно, глубоко, чувствуя, как внутри пульсирует.

— Хочу твой член, — прошептала она мне в губы, глядя прямо в глаза. — Прямо сейчас.

Я быстро расстегнул брюки. Мой твёрдый член вырвался наружу. Анна обхватила его ладонью, провела большим пальцем по головке, размазывая каплю предэякулята.

— Большой… и такой горячий, — промурлыкала она.

Я повернул её спиной к себе, наклонил к широкому парапету. Юбка задралась на пояс. Трусики я просто сдвинул в сторону. Головка члена упёрлась в мокрые губы. Анна прогнулась, раздвинула ноги шире.

— Войди в меня… глубоко, — почти простонала она.

Я толкнулся вперёд. Тесная, горячая киска приняла меня целиком. Мы оба одновременно застонали. Я начал двигаться медленно, наслаждаясь каждым сантиметром. Каждый толчок заставлял её грудь колыхаться. Городские огни размазывались перед глазами.

— Трахай меня сильнее, — потребовала Анна, толкаясь назад. — Я хочу чувствовать тебя везде.

Я ускорился. Шлепки наших тел звучали громко в ночной тишине. Я схватил её за волосы, слегка потянул, заставляя прогнуться ещё больше. Мой член входил до самого основания, ударяя в самую глубину. Её киска сжималась вокруг меня, обхватывала влажно и горячо.

— О боже… я сейчас… — выдохнула она.

Я почувствовал, как внутри неё начались сильные спазмы. Анна кончила первой, тихо всхлипывая и дрожа всем телом. Её соки потекли по моим яйцам. Я не останавливался, продолжая долбить её быстро и жёстко.

Потом я вытащил член, развернул её лицом к себе и посадил на парапет. Ноги Анны обхватили мою талию. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Я вошёл снова, ещё глубже в этой позе. Её руки обвили мою шею.

— Кончи в меня, — шептала она мне в губы между поцелуями. — Я хочу чувствовать, как ты заполняешь меня своей спермой.

Я трахал её яростно, ритм стал рваным. Её киска снова начала пульсировать. Второй оргазм накрыл её ещё сильнее. Анна закусила мою губу, чтобы не закричать. Это добило меня. Я вонзился до упора и начал кончать. Горячие струи спермы били глубоко внутрь неё. Мы замерли, дрожа и тяжело дыша.

Потом я осторожно опустил её на ноги. Мы сели прямо на тёплый пол крыши, прижавшись друг к другу. Моя сперма медленно вытекала из неё на бетон. Ветер остужал разгорячённую кожу.

— Это было… безумно, — прошептала Анна, проводя пальцами по моей груди.

— Я ещё не закончил с тобой, — тихо ответил я, целуя её в висок.

— Хорошо… потому что я тоже ещё хочу, — улыбнулась она в темноте. — Только теперь медленно. И чтобы ты шептал мне на ухо всё, что чувствуешь, пока будешь снова входить в меня.

Мы остались на крыше ещё долго. Город продолжал жить внизу, а мы шептались, касались и снова растворялись друг в друге под звёздами.