Доярка на новоселье

В тесной кухне новой квартиры воздух уже был густым от смеха и вина. Я прижалась спиной к прохладному холодильнику, а он стоял слишком близко. Руки Алексея скользнули по моим бёдрам, будто поправляя платье, но пальцы задержались, сжали ткань. Взгляд его был тяжёлым, голодным.

— Ну что, Лен, — прошептал он мне на ухо, — сегодня ты у нас главная доярка? Будешь всем показывать, как правильно доить?

Я фыркнула, но внутри всё сжалось от внезапной волны тепла. Шутка была глупой, старой, из тех, что мы перекидывали в офисе, когда оставались вдвоём допоздна. Только сейчас она звучала иначе. Его дыхание обожгло шею.

— Осторожнее, шеф, — ответила я, не отводя глаз. — А то я и правда покажу. Только не уверена, что твои гости выдержат зрелище.

Его ладонь скользнула выше, под край платья, коснулась кожи. Пальцы были горячими. В соседней комнате гремела музыка, кто-то разбил бокал, раздался взрыв хохота. Здесь же было тихо, только наше дыхание и стук сердца.

— Покажи, — сказал он тихо, почти серьёзно. Глаза потемнели. — Прямо сейчас.

Я почувствовала, как соски мгновенно напряглись под тонкой тканью. Желание ударило резко, будто кто-то открыл кран. Не думая, я развернулась, опёрлась локтями о столешницу и слегка прогнулась, выпятив попку. Платье задралось само.

— Вот так доят? — спросила я, голос дрогнул. — Или нужно показать подробнее?

Алексей шагнул вплотную. Его ладони легли на мои ягодицы, сжали их крепко, раздвинули. Я услышала, как он резко выдохнул. Пальцы скользнули между ног, нашли уже мокрую щель через тонкие трусики и надавили.

— Чёрт, Лена… ты серьёзно?

— А ты? — Я толкнулась назад, чувствуя, как его твёрдый член упирается в меня через брюки. — Или начальник только шутит?

Он не ответил словами. Резким движением стянул мои трусики вниз до колен. Я услышала звук расстёгиваемой молнии. В следующую секунду горячая головка его члена раздвинула мои влажные губы и медленно вошла внутрь. Я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Кухня наполнилась влажными звуками: чавканьем, лёгким шлепком кожи о кожу.

— Тише… — выдохнул он мне в затылок, начиная двигаться. — Гости рядом.

Но сам он не останавливался. Толчки стали глубже, увереннее. Каждая встреча его бёдер с моей попкой отдавалась звонким шлепком. Я раздвинула ноги шире, насколько позволяли спущенные трусики, и прогнулась сильнее. Его член входил до самого конца, заполняя меня полностью. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, как мои стенки обхватывают его горячо и мокро.

— Да… вот так… — шептала я, едва сдерживая голос. — Трахай меня, как доярку… сильнее…

Алексей одной рукой обхватил меня за волосы, слегка потянул назад, заставляя выгнуться ещё больше. Другой рукой он залез под платье, сжал мою грудь, щипнул сосок. Я задрожала. Кухонный стол слегка скрипел в такт его толчкам. Из комнаты доносились обрывки песен и смех, а здесь только наши приглушённые стоны и влажный звук, с которым его толстый член входил и выходил из моей текущей киски.

Он ускорился. Движения стали короткими, резкими. Я чувствовала, как внутри нарастает тугая волна. Клитор горел, каждый толчок задевал нужную точку.

— Я сейчас… — выдохнула я. — Не останавливайся…

— Кончай на мой член, Леночка, — хрипло сказал он, ускоряясь ещё сильнее. — Хочу чувствовать, как ты сжимаешь меня.

Оргазм накрыл меня резко. Я вцепилась в край столешницы, ноги задрожали. Внутри всё сжалось вокруг его члена волнами, сок потёк по бёдрам. Алексей зарычал мне в волосы, сделал несколько особенно глубоких толчков и замер. Горячая сперма брызнула глубоко внутрь, заполняя меня. Я почувствовала каждую пульсацию, каждый толчок его семени.

Мы стояли так почти минуту, тяжело дыша. Потом он медленно вышел. Я ощутила, как по внутренней стороне бедра потекла густая струйка его спермы. Он быстро помог мне привести трусики в порядок, поцеловал в шею.

— Ты невероятная, — прошептал он.

Остаток вечеринки мы вели себя прилично. Улыбались гостям, чокались бокалами. Но каждый раз, когда наши взгляды встречались, внутри снова вспыхивало. Я чувствовала его сперму внутри себя всю ночь.

Утром в той же кухне, теперь залитой солнечным светом, я варила кофе. На мне была только его рубашка. Алексей вышел из спальни растрёпанный, в одних боксерах. Взял кружку, которую я ему протянула, и посмотрел на меня долгим взглядом. Я сделала глоток и улыбнулась краешком губ.

— Ну что, шеф… — сказала я тихо, — сегодня тоже нужна доярка?

Он поставил кружку, притянул меня к себе за пояс рубашки и поцеловал. В глазах снова горел тот самый голод.

— Только если ты будешь учить меня правильно… доить.

Мы оба рассмеялись, но смех быстро перешёл в тихий, понимающий выдох. Солнце светило в окно, кофе остывал на столе, а мы уже знали, что утро только начинается.