Игра в темноте

Салон «Шкоды» пропах кофе из придорожной кафешки и её духами — тёплыми, с ноткой ванили и табака. Двигатель урчал на холостых, а стрелка спидометра давно замерла на нуле. Мы стояли на пустой обочине трассы, и в темноте за стеклом только редкие фары прошивали мрак. Оксана сидела рядом, поджав ногу, и край её короткого платья задрался, открывая колено. Она смотрела на меня с вызовом — тот самый взгляд, из-за которого мы поссорились три дня назад, и из-за которого я сейчас готов был её трахнуть прямо здесь.

— Ну давай, Андрей, — она усмехнулась, крутя в пальцах пустую пачку сигарет. — Правда или действие. Ты первый.

— Правда.

— Врёшь. Ты всегда выбираешь действие.

Я рассмеялся. Она знала меня насквозь. Этот смех сломал лёд, и между нами снова проскочило что-то живое. Я потянулся к ней, положил ладонь на её колено, чувствуя, как под пальцами подрагивает тёплая кожа.

— Действие, — сказал я тихо. — Сними трусики.

Она приподняла бровь, но улыбнулась. Медленно, не сводя с меня глаз, она задрала платье до пояса. Под ним оказались чёрные кружевные трусики, уже влажные у ластовицы. Я сглотнул.

— А ты смелый. — Она стянула их, бросила мне на колени. — Теперь моя очередь. Правда или действие?

— Действие, — ответил я, чувствуя, как член упирается в джинсы.

— Поцелуй меня так, как будто мы впервые.

Я подался к ней, обхватил ладонями её лицо. Губы встретились — сначала мягко, потом всё жарче. Она запустила пальцы мне в волосы, притягивая ближе. Я скользнул рукой по её бедру, выше, к мокрой от желания киске. Она тихо застонала мне в рот, раздвигая ноги.

— Оксана, — выдохнул я, отрываясь от её губ. — Сядь на меня. Прямо здесь.

Она усмехнулась, оглянулась на тёмную трассу за окном. Никого. Перекинула ногу через мои бёдра, устраиваясь сверху. Я расстегнул джинсы, спустил их вместе с боксерами, и она опустилась на мой член. Внутри у неё было горячо и тесно, влажно от возбуждения.

— Боже, — выдохнула она, запрокидывая голову. — Я скучала по этому.

Я держал её за бёдра, помогая двигаться. Она раскачивалась медленно, дразняще, наклоняясь ко мне, чтобы прошептать:

— Всё ещё злишься на меня?

— Ненавижу тебя, — прошептал я в ответ, сжимая её ягодицы. — Ты невыносима.

— Знаю. — Она ускорилась, и я почувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг меня. — Но ты любишь меня такой.

Я приподнял её чуть выше и опустил, входя глубже. Она вскрикнула, вцепившись в мои плечи. Салон наполнился её стонами и моими хриплыми вздохами. Влажный звук движений, запах её возбуждения, её разгорячённая кожа под моими ладонями — всё это сводило с ума.

— Сильнее, — попросила она, и я перевернул её, укладывая спиной на панель. Она вскрикнула от неожиданности, но тут же обвила ногами мою талию. Я вошёл в неё одним резким толчком, и она застонала, выгибаясь.

— Так хорошо? — спросил я, двигаясь в ней так, что пластик панели скрипел под её спиной.

— Да... — выдохнула она, кусая губу. — Не останавливайся.

Я наклонился, впиваясь поцелуем в её шею, чувствуя, как её пульс стучит под языком. Она царапала мою спину, притягивая ещё ближе. Темп нарастал, я чувствовал, как её тело дрожит, как она сжимается вокруг меня всё сильнее.

— Я сейчас... — прошептала она, и я ускорился, вколачиваясь в неё до самого конца.

Её оргазм накрыл её волной — она вскрикнула, выгнулась, а я взорвался внутри неё, изливаясь горячо и глубоко. Мы замерли, тяжело дыша, мокрые от пота и возни. Она посмотрела на меня снизу вверх, улыбнулась, и эта улыбка была нашим примирением.

— Ну что, — сказала она, поправляя платье. — Сыграем ещё раунд?