Роль по расписанию

Она скользнула пальцем по ободу руля, и я понял: всё, приехали. Салон его старого «БМВ» пропах кожей, кофе и её духами — чем-то терпким, с ноткой ванили. На заднем сиденье лежал её фартук, скомканный, будто она сбросила его в спешке.

— Ну и что мы тут делаем, Кира? — спросил я, стараясь не смотреть на её колени, оголённые короткой юбкой.

— А ты как думаешь, Марат? — она повернулась ко мне, и в полумраке её глаза блеснули. — Ты же сам сказал: «Перерыв — это святое». Вот я и решила проверить, насколько ты серьёзен.

Я усмехнулся. Лампа на парковке за окном мигала, выхватывая из темноты её лицо — острое, с ямочкой на подбородке. Она работала в «Ласточке» уже полгода, и каждый мой визит заканчивался одним и тем же: она ставила передо мной чашку кофе, наклонялась чуть ниже, чем нужно, и я чувствовал, как у меня пересыхает во рту.

— Серьёзен, — ответил я и потянулся к её пряди, тёмной, упавшей на плечо. — Но ты же понимаешь, что сюда в любой момент могут заглянуть. Твоя смена ещё не кончилась.

— Ага. — Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то кошачье, хищное. — Именно поэтому я и предложила машину. Здесь есть замки. И тонировка.

Она потянулась к дверце, щёлкнула блокировкой, и звук этот прозвучал как выстрел. Я почувствовал, как её ладонь легла мне на бедро — легко, почти невесомо, но по коже побежали мурашки.

— Значит, так, — сказала она, и голос её стал ниже. — Сейчас ты расскажешь мне, как прошёл твой день. А я буду делать вид, что слушаю.

— А что ты будешь делать на самом деле?

Она наклонилась, и её губы оказались у моего уха. Шёпот, тёплый и влажный:

— Буду думать о том, как ты снимаешь с меня этот дурацкий фартук.

Я не выдержал. Повернул её лицо к себе, и она подалась вперёд, сама. Поцелуй вышел жадным, с привкусом мяты и кофе — она жевала жвачку, и я почувствовал, как она усмехнулась мне в губы.

— Осторожнее, — выдохнула она. — Ты же не хочешь, чтобы я опоздала на раздачу.

— А ты не хочешь, чтобы я тебя уволил.

— Ты не мой начальник, — она рассмеялась, но рука её уже скользнула выше, к моей ширинке. — Но роль директора тебе идёт. Давай, скажи что-нибудь властное.

— Кира, — я перехватил её запястье, — сними юбку. Сейчас.

Она закусила губу, и я увидел, как расширились её зрачки. Она повернулась, потянула молнию на боку, и юбка соскользнула на сиденье. Под ней оказались кружевные трусики — тёмные, почти чёрные, и я провёл по ним пальцем, чувствуя, как она вздрагивает.

— А ты подготовилась, — заметил я.

— А ты сомневался? — она откинулась на спинку, прикрыла глаза. — Я ещё и не так умею. Хочешь проверить?

Я притянул её к себе, усадил на колени лицом ко мне. Юбка сбилась, но ей было плевать. Она обвила руками мою шею, и я почувствовал, как она трётся о мой член сквозь ткань брюк.

— Ты такой твёрдый, — прошептала она. — Прямо как шкаф на кухне. Только этот шкаф я бы с удовольствием открыла.

— Открывай, — я расстегнул пуговицу на её блузке, и она выгнулась, помогая мне стянуть ткань с плеч. Под блузкой — кружевной бюстгальтер, и я провёл большим пальцем по её соску, чувствуя, как он твердеет.

— М-м-м, — она прикусила палец, глядя на меня из-под ресниц. — А ты умеешь. Ладно, признаюсь: я специально надевала это сегодня. Знала, что ты придёшь.

— Знала?

— Ну да. Ты же каждую пятницу приходишь. Всегда один и тот же столик, всегда один и тот же кофе. Я думала, ты вообще робот.

— А ты проверяла?

Она расстегнула мою ширинку, скользнула ладонью внутрь, сжала. Я выдохнул сквозь зубы.

— Проверяю, — она улыбнулась, медленно водя пальцем по головке. — И что я вижу? Не робот. Определённо.

Я приподнял её, и она помогла мне стянуть трусики. Мокрые — я почувствовал, как она уже вся горит. Она села на меня сверху, медленно, дюйм за дюймом, и я увидел, как она прикусила губу, сдерживая стон.

— О-о-о, — выдохнула она, когда я вошёл в неё до конца. — Вот теперь я понимаю, почему ты всегда берёшь двойной эспрессо.

— А ты почему всегда наливаешь мне без сахара? — я сжал её бёдра, помогая ей двигаться.

— Потому что ты и так сладкий, — она наклонилась, и её грудь оказалась у моего лица. Я провёл языком по соску, и она вздрогнула, сильнее сжав меня внутри. — Чёрт... Марат... ещё. Давай, вот так.

Она двигалась на мне, ритмично, и я чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг моего члена. Она была мокрая, горячая, и каждый её стон отдавался во мне дрожью.

— Тише, — прошептал я, — а то услышат.

— А я и не могу громко, — она прижалась губами к моей шее, и я почувствовал её улыбку. — У меня рот занят.

Она поцеловала меня, глубоко, и я почувствовал, что теряю контроль. Она двигалась быстрее, и я подхватил её ритм, входя в неё всё глубже.

— Я сейчас... — выдохнул я.

— И я, — она закусила губу, и её тело выгнулось. — Не останавливайся. Пожалуйста.

Я сжал её ягодицы, приподнял, и она застонала, уткнувшись мне в плечо. Её оргазм прошёл по ней волной, и я почувствовал, как она сжимает меня, как я взрываюсь внутри неё, заполняя её до краёв.

Она обмякла у меня на руках, тяжело дыша. Я гладил её по спине, чувствуя, как бьётся её сердце.

— Боже, — прошептала она через минуту. — А я ведь теперь на работу опоздаю.

— И что скажешь?

— Скажу, что уборка задержалась. — Она подняла голову, и в её глазах плясали чёртики. — А ты?

— А я скажу, что кофе был слишком горячим. Пришлось остужать.

Она рассмеялась, и я почувствовал, как её тело содрогается в такт смеху. Она поцеловала меня в уголок губ, легко, как будто мы просто целовались за столиком, а не трахались в машине на пустой парковке.

— Значит, в следующую пятницу? — спросила она, натягивая трусики.

— С нетерпением жду.

Она выскользнула из машины, поправила юбку и, обернувшись, подмигнула мне. Сквозь тонированное стекло я видел, как она идёт к «Ласточке» — лёгкая, насмешливая, с фартуком в руке. И я уже знал, что приду снова.