Ливень на трассе

Гроза налетела внезапно, будто кто-то опрокинул небо. Серая пелена хлестала по лобовому стеклу, дворники не справлялись, и мир вокруг салона превратился в сплошной шумящий поток. Марина вздрогнула от раската грома, который пришёлся прямо над машиной, и её пальцы непроизвольно вцепились в рукав куртки Олега.

— Ничего себе... — выдохнула она, прижимаясь плечом к его руке. — Как в кино.

Олег повернулся к ней. Свет фар встречной фуры на миг выхватил её лицо — мокрые пряди, прилипшие к вискам, блестящие губы, расширенные зрачки. Они остановились на обочине минут пять назад, и с тех пор воздух в салоне стал плотным, как перед разрядом.

— Испугалась? — спросил он тихо, не отводя взгляда от её губ.

— Немного, — призналась она. — Но рядом с тобой... не страшно.

Он провёл ладонью по её щеке, заправляя мокрую прядь за ухо. Марина перехватила его руку, прижалась губами к внутренней стороне запястья. Её дыхание обожгло кожу. Олег перегнулся через подлокотник, и она встретила его поцелуй — сначала осторожный, пробующий, а потом жадный, когда она запустила пальцы в его волосы и притянула ближе.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, отрываясь на секунду, чтобы поймать её взгляд.

— Покажи, — усмехнулась она, расстёгивая пуговицу на его джинсах.

За окном грохотало, но они уже не слышали. Марина расстегнула ширинку, потянула ткань вниз. Он приподнял бёдра, помогая ей, и она обхватила пальцами его член — горячий, твёрдый, набухший от желания. Олег зашипел сквозь зубы, запрокинув голову на подголовник.

— Чёрт, Марина...

— Тш-ш, — она наклонилась, и её дыхание коснулось головки. — Молчи. Просто смотри.

Она взяла его в рот медленно, чувствуя, как он вздрагивает от первого прикосновения языка. Скользнула губами вниз, принимая его всё глубже, пока не упёрлась в основание. Олег застонал, запустив пальцы в её влажные волосы, сжал их в кулак, направляя её ритм.

— Вот так... — выдохнул он. — Не останавливайся.

Она подняла на него глаза — влажные, тёмные, полные огня — и ускорилась. Её язык выписывал спирали вокруг головки, ласкал уздечку, спускался ниже, к яйцам, и снова возвращался к члену. Олег хватал ртом воздух, его бёдра двигались навстречу, грубые стоны смешивались с грохотом ливня по крыше.

— Я почти... — прохрипел он, пытаясь отстраниться.

Но она не отпустила. Сжала губы плотнее, задвигалась быстрее, глубже, пока он не выгнулся дугой и не кончил ей в рот — горячо, толчками, с хриплым матом, сорвавшимся с губ. Она проглотила всё до капли, облизнулась и села обратно на сиденье, улыбаясь его растерзанному виду.

— Ну ты и... — выдохнул он, не найдя слов.

— А ты думал, я просто фотографирую? — она расстегнула молнию на своей лёгкой куртке. Под ней не было ничего, кроме тонкого хлопка футболки. Соски затвердели от прохлады салона и желания.

Олег потянулся к ней, но она остановила его ладонью:

— Моя очередь.

Она перекинула ногу через его бёдра, устраиваясь сверху. Джинсы она уже скинула, и теперь её трусики, влажные от возбуждения, тёрлись о его всё ещё твёрдый член. Она приподнялась, отодвинула ткань в сторону и медленно опустилась, принимая его в себя.

— Ох... — простонала она, запрокинув голову.

Олег сжал её бёдра, помогая ей двигаться. Его пальцы впивались в кожу, оставляя следы. Марина раскачивалась на нём, чувствуя, как он заполняет её до самого конца. Салон наполнился влажными звуками их тел и её прерывистыми стонами.

— Так глубоко... — выдохнула она, опускаясь до основания.

— Ещё, — прошептал он, приподнимая её и снова опуская. — Сильнее.

Она ускорилась, вцепившись в его плечи. Дождь барабанил по стёклам, но они слышали только друг друга. Олег перехватил её за талию, перевернул, укладывая спиной на руль. Сигнал коротко взвыл — и они оба рассмеялись, но смех тут же перешёл в стон, когда он вошёл в неё снова, глубже и жёстче.

— Да... вот так, — она обвила ногами его поясницу. — Не останавливайся.

Он двигался в ней, наращивая темп, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него. Её глаза закатились, губы приоткрылись в беззвучном крике. Он наклонился, прикусил её шею, и она взорвалась — волна за волной, сотрясая всё тело.

Он кончил следом, глубоко внутри, с хриплым стоном, уткнувшись лицом в её плечо.

Несколько минут они лежали, сплетённые в тесном салоне, слушая, как стихает дождь. Марина первая рассмеялась — тихо, счастливо.

— И что мы теперь скажем заказчику? — спросила она, убирая волосы с его лица. — Что съёмка сорвалась из-за грозы?

— Скажем, что нашли другое применение камере, — усмехнулся он, целуя её в кончик носа. — На обратном пути.