Спор в командировке

— Ты проиграла, Катя. И ты знаешь, что это значит.

Голос Андрея звучал низко и бархатно, когда он открыл дверь номера и пропустил её вперёд. Катя шагнула через порог, и по коже пробежали мурашки — не то от кондиционера, не то от того, как он смотрел на неё в зеркало лифта всю дорогу с вокзала. Всё ещё злость на себя за проигранный спор о времени прибытия поезда смешивалась с чем-то тёплым и тягучим, что разрасталось внизу живота.

— Это была нечестная ставка, — бросила она через плечо, скидывая лёгкое пальто на кресло. — Ты знал расписание лучше меня.

— Я знал, что ты импульсивная, — усмехнулся Андрей, подходя ближе. Она чувствовала его дыхание у затылка, запах кофе и дорогого парфюма. — Спор есть спор. Ты обещала, что выполнишь любое моё желание.

Катя медленно обернулась. Он стоял слишком близко — так, что между ними было сантиметров десять, и она видела, как под тканью футболки вздымается его грудь. В его глазах плясали черти. Её собственное сердце колотилось где-то в горле.

— И какое же у тебя желание? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но предательская хрипотца выдала её.

Андрей протянул руку и медленно, очень медленно заправил выбившуюся прядь волос за её ухо. Его пальцы задели мочку, и Катя вздрогнула, как от электрического разряда.

— Я хочу, чтобы ты перестала притворяться, что не хочешь меня. Каждую тренировку, каждый раз, когда ты делаешь выпады в этих своих обтягивающих лосинах, я вижу, как ты смотришь на меня. И я тоже хочу тебя. Так что... перестань сопротивляться.

В комнате стало тихо — только гул кондиционера и собственное прерывистое дыхание. Катя сглотнула, чувствуя, как между ног становится влажно. Она проиграла этот спор — может быть, специально, может быть, нет. Но сейчас это было уже неважно.

— А если я не согласна? — спросила она шёпотом, но сама не отодвинулась ни на миллиметр.

— Тогда я просто поцелую тебя, и ты скажешь мне «нет». — Андрей наклонился, и его губы накрыли её.

Поцелуй был глубоким, требовательным, но в то же время каким-то бережным, словно он боялся, что она исчезнет. Его рука легла на её талию, притягивая к себе, и Катя почувствовала, как его член упирается в её живот. Она застонала в его рот, и этот звук, кажется, сорвал все тормоза.

— Скажи «нет», — выдохнул он, отрываясь от её губ, и его дыхание обжигало её щёку.

— Нет, — выдохнула она, но её руки уже вцепились в его плечи, притягивая обратно.

Андрей рассмеялся низко, хрипло, и этот смех вибрацией прошёлся по её позвоночнику.

— Врёшь, — прошептал он, и его руки скользнули вниз, под задравшуюся блузку. Его пальцы нащупали пояс джинсов, расстегнули пуговицу, медленно потянули молнию вниз. Звук зубцов эхом разнёсся в тишине номера.

Катя выгнулась, запрокинув голову, когда его ладонь проскользнула под ткань трусиков. Его пальцы, уверенные и горячие, нащупали клитор, и она вцепилась в его плечи, чувствуя, как подкашиваются колени.

— Ох... чёрт, Андрей...

— Тихо, — прошептал он, целуя её шею, чуть выше ключицы, и его пальцы начали двигаться — медленно, дразняще, рисуя круги. — Не хочу, чтобы соседи услышали, как моя лучшая клиентка будет кричать.

— А они услышат? — выдохнула Катя, чувствуя, как жар растекается от его пальцев по всему телу.

— Ага. Соседи слева уже один раз стучали в стену, когда у меня была гостья.

Катя закусила губу, чувствуя, как его пальцы проскальзывают глубже, в неё, и она сжимается вокруг них. Он двигал ими внутри неё, а большим пальцем давил на клитор, и она чувствовала, как мир начинает плыть.

— Иди сюда, — сказал он хрипло, убирая руку и подхватывая её под ягодицы. Она обвила ногами его талию, и он понёс её к кровати, не разрывая поцелуя. Уронил её на прохладный белый пододеяльник, навис сверху, и она видела, как его зрачки расширены, как он смотрит на неё — голодно, нетерпеливо, торжествующе.

— Я твой тренер, — сказал он, стягивая с неё джинсы вместе с трусиками одним движением. — Я должен учить тебя дисциплине. Но сегодня... сегодня я хочу научить тебя кое-чему другому.

Он опустился вниз, раздвигая её бёдра, и Катя закусила кулак, когда его язык коснулся её — влажный, горячий, настойчивый. Он лизал её медленно, смакуя, и она выгибалась, прижимая его голову к себе, теряя себя в этом ощущении. Её пальцы запутались в его волосах, и она тянула его, не в силах сдерживать стоны.

— Андрей... пожалуйста... я больше не могу...

Он поднял голову, и его подбородок блестел от её соков.

— Не можешь что? — поддразнил он, и в его глазах плясали искры.

— Не могу ждать, — выдохнула она. — Хочу тебя в себе. Сейчас.

Андрей выпрямился, быстро избавляясь от футболки и джинсов. Катя смотрела на него — широкие плечи, рельефный живот, и член, твёрдый, налитой, с влажной головкой. Она облизнула губы, и он усмехнулся, заметив этот жест.

— Потом пососёшь, — пообещал он, скользя рукой по своему стволу. — Сначала я хочу быть внутри тебя. Долго. Медленно.

Он лёг сверху, раздвигая её ноги коленями, и Катя почувствовала, как его головка скользит по её влажным складкам. Она зажмурилась, ожидая, и когда он начал входить — медленно, дюйм за дюймом, — из её горла вырвался долгий, дрожащий стон. Он заполнял её так полно, так глубоко, что казалось, они сливаются в одно целое.

— Чёрт, Катя... ты такая тугая, — выдохнул он, останавливаясь, когда вошёл до конца. Его лоб блестел от пота, на виске вздулась вена. — Так хорошо.

Она обхватила его ягодицы, притягивая к себе глубже, и он застонал сквозь зубы.

— Двигайся, — прошептала она. — Не останавливайся.

Он начал двигаться — медленно, мучительно медленно, выходя почти полностью и снова погружаясь. Катя чувствовала каждый сантиметр, каждый дюйм, и это было пыткой и наслаждением одновременно. Она поднимала бёдра навстречу, и их тела сталкивались с влажным, шлепком, который казался ей самым эротичным звуком в мире.

— Быстрее, — попросила она, но он лишь покачал головой, улыбаясь.

— Нет. Я сказал — медленно. Пока ты не попросишь по-настоящему.

Он наклонился, захватывая её сосок губами, и Катя вскрикнула, выгибаясь. Он посасывал его, пощипывал зубами, а его бёдра продолжали двигаться в этом сводящем с ума ритме. Она чувствовала, как напряжение нарастает внутри, как бабочки в животе превращаются в настоящий ураган.

— Пожалуйста, — застонала она, вцепившись в простыни. — Пожалуйста, Андрей, я... я сейчас...

— Кончи для меня, — прошептал он, ускоряясь, и его большой палец нашёл её клитор. — Кончи, глядя на меня.

Она открыла глаза, встретила его взгляд — тёмный, страстный, полный желания — и мир взорвался. Оргазм накрыл её волной, разбиваясь о каждую клеточку тела, заставляя её выгнуться дугой и закричать. Андрей сжал её бёдра, вбиваясь в неё глубже, и она чувствовала, как он кончает — горячо, внутри неё, с глухим стоном, уткнувшись лицом в её шею.

Они лежали, тяжело дыша, переплетённые телами, и Катя чувствовала, как его сердце колотится в унисон с её. Через минуту он поцеловал её в висок и тихо рассмеялся.

— Знаешь, — сказал он, и в его голосе слышалась улыбка. — Я думаю, нам стоит спорить почаще.

Катя фыркнула, толкая его в плечо.

— Только если в следующий раз проиграешь ты. И я придумаю тебе желание посерьёзнее.

Он приподнялся на локте, глядя на неё сверху вниз.

— Например?

Она прикусила губу, чувствуя, как тепло разливается по телу.

— Например, научишь меня плавать. В бассейне. Ночью. Без купальников.

У него загорелись глаза.

— Это мы устроим. Но сначала — душ. И ужин. Я умираю с голоду.

Катя рассмеялась, чувствуя себя лёгкой и свободной. Она села на кровати и, потянувшись, поцеловала его в уголок губ.

— Ладно. Но после ужина — реванш.