Проигранное пари

Сквозь огромные окна зала лился тусклый предзакатный свет, рисуя длинные тени на гладком, ещё тёплом после дневной жары покрытии. В воздухе висел густой запах резины, пота и пыли, а где-то за стеной глухо гудел генератор, создавая странную, почти интимную вибрацию под ногами. Я стоял у стойки с гантелями и смотрел, как Катя, высокая, гибкая, в обтягивающих чёрных легинсах и топе, который едва сдерживал её упругую грудь, заканчивает подход на тренажёре. Она не смотрела на меня, но я чувствовал, как она меня чувствует. Каждая её мышца, каждая капля пота, стекающая по шее, казались вызовом.

— Ну что, Нечаева, — мой голос прозвучал хрипло от волнения, — проигравший раздевается до трусов и делает сотню приседаний. Или ты забыла про наше пари?

Она медленно повернулась, вытирая лицо полотенцем, и на её губах заиграла та самая дерзкая улыбка, из-за которой я когда-то потерял голову.

— Забыла? Я помню каждое твоё слово, Лёш. Но приседать будешь ты, потому что я в этом месяце подняла на двадцать кило больше. — Она кинула полотенце мне в лицо. — Снимай штаны.

— Погоди. Сначала покажи, как ты тянешь. Руки у тебя уже дрожат. — Я в два шага оказался рядом, обхватил её за талию, развернул к себе спиной и прижался к ней, чувствуя, как её ягодицы упираются в мой набухающий член даже сквозь две ткани. — Вот так. Держи спину. А я помогу тебе с весом.

Катя выдохнула, но не отстранилась, а наоборот, прогнулась в пояснице, отчего её задница сильнее вжалась в меня.

— Помогаешь? — прошептала она. — Или лапаешь?

— И то и другое, — ответил я, вдыхая запах её волос. Мои руки скользнули от её талии вверх, под топ, сминая влажную кожу. Она не носила лифчик, и я легко нащупал её соски, сразу затвердевшие от напряжения и моих пальцев. Катя тихо застонала, запрокинув голову мне на плечо.

— Ты жульничаешь, — выдохнула она, но её голос сорвался, когда я сжал её грудь сильнее, играя с соском. — Тебе... тебе нельзя. Пари.

— Пари? — я усмехнулся, целуя её шею, туда, где я знал, у неё самое чувствительное место. — Я и есть проигравший. Просто я решил, что буду раздеваться прямо на тебе.

Катя резко развернулась в моих руках, и я увидел, как в её глазах горит голод. Она схватила меня за футболку и рванула вверх, обнажая мой торс.

— Так не пойдёт. Я выиграла. Ты будешь делать то, что я скажу. — Она прикусила губу, глядя на мои руки, потом провела пальцами по моей груди, царапая кожу ногтями. — Раздевайся. До конца. Прямо здесь.

Я стянул футболку и швырнул её на скамью. Затем, не отрывая от неё взгляда, расстегнул шорты и позволил им упасть на пол. Я остался в одних боксерах, в которых уже явно угадывался мой стоящий член. Катя смотрела на это с откровенным удовольствием, облизывая пересохшие губы.

— Я говорила — до конца, — сказала она, и в её голосе послышались низкие, вибрирующие нотки. Она протянула руку и, не спрашивая, стянула боксеры вниз, освобождая мой член. Он выпрямился, тяжелый и горячий, и она, не раздумывая, обхватила его пальцами, сжав у основания. Я зашипел от удовольствия.

— Катя...

— Тихо. Я выиграла. — Она медленно провела большим пальцем по головке, собирая выступившую смазку, и поднесла палец к своим губам, слизывая её. — Мне нужно проверить, что ты в хорошей форме. Иначе какой смысл в пари?

Она опустилась на колени прямо на грязный пол зала, и у меня перехватило дыхание. Её рот был горячим и влажным, и когда она сомкнула губы на моём члене, я чуть не кончил сразу. Она брала его глубоко, почти до основания, а её руки сжимали мои ягодицы, притягивая меня к себе. Я запустил пальцы в её волосы, чувствуя, как её язык вырисовывает узоры на стволе, как она играет с головкой, посасывая и пощипывая её. Это было невыносимо сладко.

— Ах ты... — выдохнул я, запрокидывая голову. — Катя... Я сейчас...

Она отпустила меня с мокрым чмоком, глядя на меня снизу вверх, и в её глазах горел дикий огонь.

— Не смей. Не без меня. — Она встала, и я увидел, как её руки потянулись к застёжке легинсов. Она стянула их вместе с трусиками одним движением, оставшись полностью голой передо мной. В свете заката её тело казалось высеченным из янтаря. Мускулистые бёдра, плоский живот, холмик тёмных волос внизу, влажный и блестящий. — На тренажёр, — приказала она, кивая на горизонтальную скамью. — Быстро.

Я подошёл и сел на край, а она, не говоря ни слова, оседлала меня сверху. Я почувствовал жар её киски, скользкой от возбуждения, и когда она опустилась, насаживаясь на мой член, мы оба застонали в унисон. Она была тесной, горячей, и я ощущал каждую складочку внутри неё.

— Вот так, — прошептала она, начиная медленно двигаться. — Ты проиграл. Так что ты мой. Мой тренажёр. — Она наклонилась ко мне, и её грудь коснулась моей груди, соски скользнули по моей коже. — И ты будешь работать, пока я не кончу. Понял?

— Понял, — выдохнул я, сжимая её ягодицы. Она начала двигаться быстрее, ритмично, глубоко насаживаясь на меня. Я слышал её хриплое дыхание у самого уха, чувствовал, как её внутренние мышцы сжимают меня в такт движениям. Я приподнял бёдра, встречая её толчки, и внутри меня росло горячее, тягучее напряжение.

— Да, — простонала она, запрокидывая голову. — Вот так. Ещё... глубже...

Я перевернул её, уложив спиной на холодную кожу скамьи. Она вскрикнула от неожиданности, но тут же обхватила ногами мою талию. Я вошёл в неё снова, теперь глубже, почти до конца, и мы оба замерли на мгновение, глядя друг другу в глаза. В её взгляде было столько страсти и дерзости, что я понял: это не просто секс. Это продолжение нашего вечного спора.

Я начал двигаться, сначала медленно, растягивая удовольствие, потом быстрее, сильнее. Катя выгибалась подо мной, впиваясь ногтями в мои плечи. Её стоны становились громче, откровеннее.

— Лёш... — шептала она, — вот так... Боже... не останавливайся...

Я чувствовал, как её тело напрягается, как она близка к разрядке. Я наклонился и поцеловал её, глубоко, властно, и она со стоном выгнулась, кончая. Её киска сжалась вокруг меня с такой силой, что я не выдержал и излился в неё горячей струёй, чувствуя, как волна оргазма накрывает нас обоих.

Мы лежали, тяжело дыша, сплетённые воедино на узкой скамье. Тишину нарушал только гул генератора и наше сбитое дыхание. Катя открыла глаза и улыбнулась, проведя пальцем по моей щеке.

— Ну что, — прошептала она, — я выиграла?

— Судя по всему, — ответил я, целуя её в лоб, — выиграли мы оба.