Пар от тайны

Я стояла у окна номера, прижимаясь лбом к прохладному стеклу, и слушала, как за спиной он разбирает сумку. Номер был тесный — две кровати, тумбочка, зеркальный шкаф, — и от этого его присутствие чувствовалось кожей, каждой точкой, где воздух между нами становился плотнее. Мы не были знакомы до сегодняшнего вечера. Нас просто поселили вместе — ошибка администратора, переполненная гостиница, и вот я, тридцать два года, в растянутом халате, и он, высокий, с тёмными глазами, которые уже дважды задерживались на моей груди, когда я наклонялась за полотенцем.

— Ты правда не против бани? — спросил он, и голос у него был низкий, с хрипотцой, от которой у меня мурашки побежали по рукам.

— А ты против, что я... не модель? — выпалила я и тут же прикусила язык. Глупо. Зачем я это сказала?

Он усмехнулся, шагнул ближе. Я почувствовала запах его одеколона — терпкий, с нотками дыма.

— Я против, что ты прячешься. Пошли.

Баня была маленькая, деревянная, с низким потолком и единственной лавкой. Пар стоял густой, молочный, обжигал лёгкие, и я скинула халат, оставшись в мокром купальнике, который лип к телу, подчёркивая каждый изгиб. Я знала, что я крупная — бёдра широкие, живот мягкий, грудь тяжёлая. Я всегда это знала. Но когда он снял футболку, я забыла, как дышать.

— Иди сюда, — сказал он, и это был не вопрос.

Я подошла. Он взял меня за руку, развернул, прижал спиной к своей груди. Его ладони легли на мои бёдра, сжали — без жалости, но и без грубости. Я почувствовала, как его член упирается мне в поясницу, твёрдый даже сквозь полотенце.

— Ты дрожишь, — прошептал он мне в ухо, щекоча дыханием шею.

— Жарко, — выдохнула я.

— Врёшь.

Он развернул меня лицом к себе. Его руки скользнули по моим плечам, вниз, к бретелькам купальника. Он стянул их медленно, смотря мне прямо в глаза, и когда ткань упала, обнажив грудь, он тихо выдохнул:

— Господи...

Я хотела прикрыться, но он перехватил мои запястья, прижал их к стене по обе стороны от моей головы. Дерево было горячим, шершавым. Его рот нашёл мой сосок — сразу, без подготовки, — и я закусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Он сосал, пощипывал зубами, а его свободная рука уже сползала по моему животу вниз, под резинку трусиков.

— Ты мокрая, — сказал он, и в его голосе было удовлетворение. — Такая мокрая... для меня.

— Не говори так, — прошептала я, но мои бёдра сами подались навстречу его пальцам.

— Почему? Ты стесняешься? — он провёл пальцем по клитору, медленно, дразняще. — Не надо. Ты красивая. Ты очень красивая, слышишь?

Я не ответила — я могла только дышать, рвано, горячо, когда его пальцы вошли в меня. Два пальца, глубоко, сразу, и я выгнулась, вцепившись в его плечи. Пар застилал глаза, но я видела его лицо — сосредоточенное, жадное.

— Сядь на лавку, — приказал он, и я послушалась.

Он опустился передо мной на колени, развёл мои бёдра, и я почувствовала его язык — горячий, влажный, он лизал меня так, будто я была единственным, что существует в этом мире. Я откинула голову, упёрлась ладонями в дерево, и стонала — уже не сдерживаясь, громко, отчаянно. Его пальцы снова вошли в меня, теперь три, растягивая, а язык дразнил клитор, пока я не кончила — резко, судорогой, выгнувшись дугой.

Он поднялся, вытер рот тыльной стороной ладони, и я увидела его улыбку. Хищную. Дерзкую.

— Теперь я, — сказал он и сдёрнул полотенце.

Член у него был большой, твёрдый, с влажной головкой. Я обхватила его рукой — он был горячий, пульсирующий — и наклонилась, но он остановил меня, взяв за подбородок.

— Нет. Я хочу быть в тебе.

Он приподнял меня, посадил на край лавки, развёл мои ноги шире. Я чувствовала его член у входа, скользкий от моей влаги, и когда он вошёл — медленно, дюйм за дюймом, — я застонала сквозь зубы. Он заполнил меня целиком, до самого конца, и замер, давая мне привыкнуть.

— Чёрт, — выдохнул он. — Какая ты тесная...

Он начал двигаться — сначала плавно, раскачиваясь, потом быстрее, жёстче, вбиваясь в меня так, что лавка скрипела под нами, а пар вокруг становился всё гуще. Мои ноги обвили его талию, я вцепилась в его спину, оставляя красные полосы ногтями.

— Да... вот так, — шептала я. — Не останавливайся...

— Не собираюсь.

Он наклонился, взял мою грудь в рот, и я почувствовала, как внутри растёт вторая волна — глубже, сильнее первой. Его рука скользнула между нами, нашла клитор, и я вскрикнула, когда он сжал его пальцами.

— Кончи для меня, — прошептал он мне в губы. — Давай, я хочу это видеть.

Я кончила — с криком, с дрожью, сжавшись вокруг него так, что он застонал, выругался сквозь зубы и кончил следом, глубоко, горячо, прижимая меня к себе.

Мы лежали на лавке — я сверху, он подо мной, — и пар медленно остывал вокруг нас. Я слышала только его дыхание, тихое, ровное, и своё — тоже успокаивающееся. Наши тела были липкими, разгорячёнными, но я не хотела двигаться.

— Это должно было остаться тайной, — пробормотала я в его грудь.

— Значит, останется, — ответил он, и его рука легла мне на спину, поглаживая позвонок за позвонком. — Но завтра... мы можем повторить.

Я улыбнулась в темноте.