Пыль веков

Запах старой бумаги и пыли смешивался с чем-то терпким, мужским. Лера стояла между стеллажами, сжимая в руках потрепанный томик стихов, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Сергей, лучший друг её мужа, был слишком близко. Его плечо почти касалось её плеча, когда он тянулся за книгой на верхней полке, и она видела, как под тканью футболки перекатываются мышцы.

— Ну что, нашла? — его голос был низким, с хрипотцой, и от этого звука у неё подкашивались колени.

— Ага... — выдохнула она, не узнавая свой голос. — Вот эту.

Он не отстранился. Вместо этого его пальцы легли на её запястье, поверх книги, и медленно погладили внутреннюю сторону руки. Лера замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Она знала, что они одни в этой старой библиотеке, но дверь не была заперта, и в любой момент мог войти кто угодно — включая её мужа, который остался внизу, листать какие-то старые газеты.

— Ты дрожишь, — заметил он, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное и опасное.

— Это просто... прохладно, — соврала она.

Он усмехнулся, и от этой усмешки у неё всё внутри перевернулось. Не говоря ни слова, он шагнул вперёд, заставляя её пятиться назад, пока её спина не упёрлась в тяжёлый дубовый стеллаж. Книги за её спиной качнулись, но не упали. Сергей навис над ней, и она ощутила жар его тела даже сквозь тонкую ткань платья.

— Серёжа... — прошептала она, пытаясь найти хоть каплю здравого смысла. — Мы не должны...

— Не должны — это самое сладкое, — ответил он, проводя пальцем по её шее, от уха до ключицы. — Скажи, что не хочешь. Скажи — и я отойду.

Она подняла на него глаза. В них плескалось столько желания, что у неё перехватило дыхание. Она молчала. И тогда он наклонился и поцеловал её.

Это не был нежный поцелуй. Это был голод, отчаяние и месяцы молчаливого напряжения, выплеснувшиеся в одно движение. Его язык ворвался в её рот, и она ответила, прикусив его нижнюю губу, услышав его глухой стон. Её руки сами собой скользнули под его футболку, ощущая горячую гладкую кожу, и Сергей выдохнул ей в губы:

— Господи, Лерка... Я так долго этого хотел...

Она не ответила — она просто прижалась к нему ещё теснее, чувствуя, как его твёрдый член упирается ей в бедро. Снаружи, за окном, послышались чьи-то шаги, и они оба замерли, прислушиваясь. Но шаги стихли, и Сергей, обхватив её за ягодицы, приподнял её, заставляя обвить его талию ногами.

— Нет... не здесь, — выдохнула она, но её тело уже не слушалось рассудка. — Кто-нибудь может войти...

— Пусть войдут, — хрипло ответил он, опуская её на старый кожаный стул, стоящий в углу. — Пусть видят, как я тебя хочу.

Он опустился перед ней на колени, раздвинул её ноги, и его ладони заскользили вверх по её бедрам, задирая подол платья. Она закусила губу, когда его пальцы коснулись края её трусиков — тонкого кружева, которое она надела этим утром, ещё не зная, для кого.

— Какая ты мокрая... — прошептал он, проводя пальцем по влажной ткани. — Это всё для меня?

Лера выгнулась, запрокинув голову, и сжала подлокотники стула. Его дыхание обжигало кожу через тонкое кружево, а палец медленно, мучительно медленно отодвигал ткань в сторону.

— Да... — выдохнула она. — Только для тебя.

Он стянул трусики вниз, по её ногам, и она услышала его низкий, одобрительный стон. А потом его рот был на ней — горячий, требовательный, и она забыла, как дышать. Его язык скользил по её клитору, дразня и лаская, и Лера вцепилась в его волосы, притягивая ещё ближе, шепча:

— Ох, да... вот так... не останавливайся...

Он не останавливался. Он лизал её, посасывал, проникал пальцами внутрь, пока она извивалась на старом стуле, стараясь не стонать слишком громко. Где-то внизу скрипнула дверь, и она замерла, закусив костяшки пальцев, но Сергей лишь ухмыльнулся и усилил темп, доводя её до грани.

— Сейчас кто-нибудь войдёт, — прошептал он, отрываясь от неё на секунду. — И увидит, как ты кончаешь от моего языка.

Это было последней каплей. Лера кончила с тихим, сдавленным криком, сжимая его голову бёдрами, чувствуя, как волна наслаждения прокатывается по всему телу, от пальцев ног до макушки. И когда её пульс начал успокаиваться, она потянула его вверх, заставляя встать, и расстегнула его джинсы.

— Теперь моя очередь, — сказала она, опускаясь перед ним на колени.

Он был твердым, горячим, и когда её губы сомкнулись вокруг него, Сергей выдохнул сквозь зубы и опёрся рукой о стеллаж. Книги снова качнулись, но ни одна не упала. Лера брала его глубоко, так глубоко, как могла, чувствуя его пальцы в своих волосах, слыша его сбитое дыхание.

— Лерка... — простонал он. — Я сейчас...

Но она не остановилась. Она хотела, чтобы он кончил в её рот, хотела попробовать его вкус, и когда он замер, выгнувшись, и со стоном излился ей в горло, она проглотила всё до последней капли. Он сполз по стеллажу вниз, притягивая её к себе, целуя её солёные от пота губы, и прошептал:

— Мы совсем с ума сошли. Прямо здесь...

— Здесь, — подтвердила она, облизывая губы. — И я хочу ещё.

Он усмехнулся, поднялся и, развернув её лицом к стеллажу, наклонил вперёд. Она упёрлась ладонями в полки, и он вошёл в неё сзади — одним резким, глубоким толчком. Лера застонала, прижавшись лбом к корешкам старых томов, чувствуя, как он заполняет её целиком.

— Тихо... — прошептал он, наклонившись к её уху, пока его бёдра двигались в медленном, тягучем ритме. — А то услышат.

Она закусила губу до боли, но из горла всё равно вырывались приглушённые стоны. Сергей ускорялся, его руки сжимали её бёдра, и она чувствовала, как внизу живота снова закручивается тугой узел.

— Да... — выдохнула она. — Вот так... глубже...

Он входил в неё всё быстрее, всё жёстче, и старый стеллаж скрипел в такт его движениям. Где-то рядом, в соседнем зале, послышались голоса — и это осознание того, что их могут застать в любой момент, подстегнуло обоих. Лера кончила второй раз, молча, закусив руку, а Сергей, уткнувшись лицом в её шею, излился в неё с глухим, хриплым стоном.

Они стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу среди пыльных книг. Лера чувствовала, как его сердце колотится в спину, и улыбнулась.

— Надо... привести себя в порядок, — прошептала она.

— Надо, — согласился он, целуя её в плечо.

Утром они сидели в маленьком кафе напротив библиотеки. Лера грела ладони о чашку кофе и смотрела, как Сергей читает меню, делая вид, что ничего не произошло. Но когда он поднял глаза и поймал её взгляд, уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. И она поняла, что эта тайна останется с ними навсегда.