Молоко и холст

Офис на двадцатом этаже пустовал. За окнами плавился закат, и длинные тени тянулись по серому ковролину, добираясь до мольберта, который Алиса поставила у панорамного окна. Она не думала о том, что уборщица заглянет сюда через час, или что охранник обходит этажи. Все мысли были заняты Марком, который стоял в метре от неё, разминая плечи.

— Ты уверен, что хочешь именно так? — спросила она, склонив голову. Голос прозвучал хрипло, и она сглотнула.

— А ты сомневаешься? — он усмехнулся, но в глазах плясали тёплые искры. — Ты сама сказала: для света нужна живая кожа, а не гипс.

Алиса шагнула ближе, вдыхая запах его парфюма — горький апельсин и мускус, смешанные с чуть солоноватым потом. Её пальцы легли на пуговицу его рубашки. Марк не шевелился, только смотрел на неё сверху вниз, и от этого взгляда по её позвоночнику пробежала дрожь.

— Я просила раздеться, — прошептала она, расстёгивая вторую пуговицу, третью. — А ты медлишь.

— Жду, когда ты закончишь.

Она фыркнула и рванула рубашку, пуговицы щёлкнули, разлетевшись по ковру. Марк рассмеялся, и этот низкий смех отозвался где-то у неё внизу живота. Алиса провела ладонями по его груди, чувствуя жар кожи, и остановилась на ремне джинсов.

— Давай, — выдохнул он, перехватывая её запястье. — Я не стеклянный.

Она расстегнула ремень, потянула молнию вниз. Джинсы упали к его лодыжкам, и Марк шагнул из них, оставшись в одних боксерах. Алиса сглотнула, глядя на него — высокого, загорелого, с твёрдыми мышцами и очертаниями члена, угадывающимися под тонкой тканью.

— Художница смотрит на натуру, — поддразнил он, убирая прядь волос с её лица. — Не отводи взгляд.

— Натурщик слишком самоуверен, — парировала она, но голос сел.

Марк шагнул вперёд, почти прижимая её к мольберту. Холст упёрся ей в лопатки, а его руки легли на талию, стягивая тонкую блузку вверх. Алиса подняла руки, позволяя ему снять её, и осталась в кружевном бюстгальтере и юбке.

— Осторожно, — прошептала она, когда его пальцы скользнули по её рёбрам. — Тут краска на полу.

— Мне плевать.

Он расстегнул бюстгальтер одним движением, и он упал на пол. Воздух коснулся её груди, затвердевших сосков, и Алиса вздрогнула, но не от холода — от жара его взгляда. Марк медленно обвёл пальцем её ареолу, и она выдохнула сквозь зубы.

— Ты знаешь, что молоко уже пришло? — спросила она, закусив губу.

— Да? — его брови взлетели. — И ты молчала?

— Ждала момента.

Он наклонился, проводя языком по её соску, и Алиса выгнулась. Тёплое, влажное прикосновение, затем лёгкое посасывание — и она почувствовала, как по груди побежало молоко, собираясь на коже.

— Сладкая, — пробормотал Марк, слизывая каплю. — Очень сладкая.

— Ты не должен был… — начала она, но он перебил её, прижимаясь губами к другому соску.

— Я должен был попробовать. Ещё.

Алиса застонала, вцепившись пальцами в его волосы. Его язык кружил вокруг соска, а рука скользнула под юбку, по бедру, к трусикам. Она чувствовала, как он сминает тонкое кружево, как его палец находит её клитор сквозь ткань, и как она уже мокрая.

— Марк, — выдохнула она, откидывая голову. — Если кто-то войдёт…

— Мы быстро, — он усмехнулся, стягивая её трусики вниз. — Или медленно. Как захочешь.

Она шагнула из трусиков, и он подхватил её, усаживая на край стола, где стояли банки с кистями. Алиса ахнула, чувствуя, как прохладный деревянный край касается её ягодиц, и как Марк раздвигает её колени.

— Ты уверена? — спросил он, глядя ей в глаза.

— Да, — выдохнула она. — Просто будь нежным. И не спеши.

Он кивнул, опускаясь на колени. Его ладони легли на её бёдра, разводя их шире, и Алиса почувствовала его горячее дыхание на внутренней стороне бедра. Он поцеловал кожу, медленно поднимаясь выше, и она вся сжалась в предвкушении.

Когда его язык коснулся её клитора, Алиса закусила костяшку пальца, чтобы не закричать. Он лизал медленно, лениво, дразня и останавливаясь, когда она начинала двигаться навстречу.

— Не спеши, — повторил он её слова, и она застонала.

Он целовал её, посасывая клитор, а палец скользнул внутрь, медленно двигаясь. Алиса вцепилась в край стола, чувствуя, как тело наливается жаром, как волна поднимается где-то глубоко.

— Марк, я сейчас… — выдохнула она.

— Никуда не уходи.

Он ускорился, и она кончила с тихим, сдавленным криком, сжимая его пальцы. Всё тело дрожало, и она видела, как он поднимается, облизывая губы, блестящие от её влаги.

— Теперь моя очередь, — прошептал он, расстёгивая боксеры.

Член встал перед ней — твёрдый, с каплей смазки на головке. Алиса обхватила его пальцами, чувствуя, как он пульсирует, и медленно провела языком по стволу. Марк зашипел, запрокинув голову.

— Не дразни, — попросил он.

— Ты же любишь, когда дразнят.

Она взяла его в рот, глубоко, и Марк выдохнул что-то неразборчивое. Его рука легла на её затылок, не направляя, просто касаясь. Алиса двигалась медленно, смакуя, чувствуя его вкус на языке.

— Хватит, — он мягко отстранил её, поднимая на ноги. — Я хочу тебя. Сейчас.

Она повернулась, опираясь руками на стол, и он вошёл в неё сзади — медленно, толчок за толчком. Алиса застонала, чувствуя, как он заполняет её, как его живот прижимается к её ягодицам.

— Так хорошо, — прошептала она. — Не останавливайся.

Марк наклонился, обхватывая её грудь сзади, и сжал соски. Молоко снова выступило на коже, и он провёл по нему пальцем, поднося к её губам.

— Попробуй, — прошептал он.

Алиса лизнула его палец, чувствуя сладковатый вкус, и он застонал, ускоряясь. Его толчки становились глубже, быстрее, и она чувствовала, как вторая волна оргазма поднимается внутри неё.

— Я кончаю, — выдохнула она.

— Да, — его голос был хриплым. — Со мной.

Она кончила, сжимаясь вокруг него, и Марк замер, изливаясь в неё с низким стоном. Они стояли так, тяжело дыша, пока закат догорал за окном.

Алиса повернулась и прижалась лбом к его груди. Марк обнял её, целуя в макушку.

— Теперь я понимаю, почему ты просила именно натуру, — усмехнулся он.

— А теперь помоги мне убрать краску с пола, — она улыбнулась. — Пока кто-нибудь не вошёл.