Хозяин кисти

Вечер в большом лофте после корпоративной выставки уже давно перевалил за полночь. Огромные окна от пола до потолка отражали огни города, а внутри пахло дорогим вином, свежей краской и лёгким потом от танцев. Я стояла у высокого стола с бокалом мерло в руке, когда он подошёл.

— Лера, ты сегодня всех затмила, — сказал он низким голосом, чуть улыбаясь. Его звали Максим, и весь вечер он был тем самым натурщиком, которого я рисовала на глазах у коллег. Высокий, с чётко очерченными мышцами, он позировал почти обнажённым под софитами, и я чувствовала, как мои пальцы дрожали, когда карандаш касался бумаги.

— Спасибо… Просто удачный ракурс, — ответила я, отводя взгляд. Вино уже приятно шумело в голове, делая кожу горячей.

Мы разговорились. Сначала о технике, потом о том, как он чувствует себя под чужими взглядами. Максим наклонился ближе, и я уловила его запах — тёплый, с ноткой сандала.

— Знаешь, когда ты рисовала меня… я всё время думал, что ты смотришь не как художница. А как женщина, — тихо сказал он, и его дыхание коснулось моего уха.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Бокал в руке слегка задрожал.

— Может, и смотрела… — выдохнула я, не узнавая свой голос. — Ты стоял так… неподвижно. А я представляла, каково это — касаться тебя не кистью.

Максим взял у меня бокал, поставил на стол. Его пальцы на миг задержались на моих.

— Тогда давай закончим вечер так, как ты хочешь. Я твой натурщик сегодня. А ты… мой хозяин.

Слово «хозяин» прозвучало у него так, что у меня по спине пробежали мурашки. Мы отошли в дальний угол лофта, где стоял большой кожаный диван за ширмой с абстрактными полотнами. Музыка из главного зала едва доносилась, приглушённая.

Я села первой. Максим встал передо мной, медленно расстегнул рубашку. Ткань соскользнула с плеч, открывая ту самую грудь, которую я весь вечер изучала глазами.

— Прикажи, — сказал он спокойно, глядя мне прямо в глаза. — Что хочешь увидеть… или сделать.

Сердце стучало так, что я слышала его в ушах. Вино, усталость, напряжение дня — всё смешалось в жаркую волну.

— Разденься полностью, — прошептала я. Голос получился хриплым. — Медленно.

Он послушался. Брюки упали, потом трусы. Максим стоял передо мной голый, уже полувозбуждённый, член начал подниматься под моим взглядом. Я облизнула губы.

— Сядь на колени. Здесь, у моих ног.

Он опустился на ковёр. Его глаза блестели. Я протянула руку и провела пальцами по его щеке, затем ниже — по шее, ключицам. Кожа была горячей, гладкой.

— Ты сегодня весь вечер был моим. Теперь я хочу… чтобы ты был моим по-настоящему, — сказала я, чувствуя, как влага собирается между ног.

— Я твой, Лера. Приказывай.

Я расстегнула блузку, спустила бретельки лифчика. Грудь вырвалась на свободу, соски уже твёрдые. Максим смотрел жадно, но не двигался без разрешения.

— Поцелуй их. Нежно сначала.

Он подался вперёд, горячие губы обхватили левый сосок. Я застонала, запустив пальцы в его густые волосы. Язык кружил, посасывал, слегка покусывал. Вторая рука легла мне на бедро, но он ждал команды.

— Выше… целуй меня везде.

Максим медленно поднимался поцелуями по шее, пока не добрался до губ. Поцелуй получился глубоким, голодным. Я притянула его ближе, раздвинула ноги, усаживая между ними. Его твёрдый член упёрся мне в живот сквозь тонкую ткань юбки.

— Сними с меня всё, — выдохнула я ему в губы.

Он расстегнул молнию юбки, стянул трусики. Когда пальцы коснулись моей мокрой пизды, я вздрогнула.

— Блядь, ты уже текущая… — прошептал он, проводя пальцем по клитору. — Скажи, что делать с этой мокрой щёлкой.

— Лизать. На коленях. Пока я не скажу остановиться.

Максим опустился ниже. Его язык сразу нашёл нужную точку — широкие, влажные движения по клитору, потом глубже, внутрь. Я схватила его за волосы, прижимая сильнее. Звуки были неприличными: чавканье, мои стоны, его тяжёлое дыхание.

— Да… вот так… глубже языком… о боже…

Он вставил два пальца, начал трахать ими в одном ритме с языком. Я почувствовала, как приближается первый оргазм — ноги задрожали, мышцы внутри сжались.

— Не останавливайся… я сейчас кончу тебе на лицо!

Волна накрыла резко. Я выгнулась, зажимая его голову бёдрами, и кончила долго, сильно, заливая его рот своими соками. Максим продолжал лизать, выпивая всё до последней капли.

Когда я отдышалась, он поднял голову. Губы и подбородок блестели.

— Теперь я хочу тебя трахнуть, Лера. Разреши мне.

Я кивнула, поворачиваясь на диване. Встала раком, раздвинула ноги.

— Возьми меня. Жёстко. Я хочу чувствовать, что ты мой… и я твоя хозяйка.

Максим вошёл одним долгим толчком. Его толстый член растянул мою пизду до предела. Я закусил губу, чтобы не закричать. Он начал двигаться — сначала медленно, давая мне привыкнуть, потом всё быстрее. Шлепки кожи о кожу заполнили маленький закуток.

— Трахай меня сильнее… да… вот так… — стонала я, толкаясь назад.

— Ты такая узкая… и такая мокрая… Хочешь, чтобы я кончил внутрь? — рычал он, вбиваясь глубже.

— Да… кончи в меня… наполни меня своей спермой!

Его движения стали рваными. Я почувствовала, как он набухает внутри. Второй оргазм накрыл меня одновременно с ним. Максим зарычал, вжимаясь до самого конца, и горячие струи спермы ударили мне глубоко в пизду. Мы замерли, дрожа, пока последние капли не вышли.

Потом он осторожно вышел, повернул меня к себе и поцеловал. Губы были солоноватыми от моего вкуса.

— Спасибо, хозяйка, — прошептал он с улыбкой.

Я провела пальцем по его груди и тихо ответила:

— Это только начало. Завтра в моей студии… будешь позировать по-настоящему. Без зрителей.