Цветы в солёной воде
В номере на четвёртом этаже отеля «Морской бриз» пахло морем, дорогим виски и чуть-чуть её духами. Окно было приоткрыто, тёплый вечерний ветер шевелил белые шторы. На столе стояла почти пустая бутылка, два стакана и ваза с ярко-красными гибискусами, которые она купила утром на рынке.
— Ладно, Максим, — протянула она, откидываясь на подушки. — Твоя очередь. Правда или действие?
Максим, инструктор по дайвингу с загорелой кожей и шрамом на плече, усмехнулся. Он сидел напротив в расстёгнутой рубашке, мускулистые руки лежали на коленях.
— Действие, — ответил он низко, не отводя взгляда от её губ.
Анна прикусила нижнюю губу. Её короткое летнее платье уже задралось выше загорелых бёдер.
— Тогда возьми один из этих цветов… и проведи им по мне. Медленно. От шеи до того места, где я сейчас уже мокрая.
Она сказала это так дерзко, что у него в горле пересохло.
Максим встал, взял из вазы самый крупный гибискус. Лепестки были бархатные, ярко-алые, с длинными тычинками. Он подошёл вплотную. Анна откинулась назад, раздвинула колени, давая ему место между ног.
— Смотри на меня, — прошептала она.
— Я и не отрываю глаз, чёрт возьми…
Он провёл прохладным цветком по её ключице. Анна вздрогнула. Лепестки оставляли едва заметный след влаги от стебля. Ниже. Между грудей. Платье она уже сама стянула вниз, обнажив твёрдые соски. Максим коснулся ими одного, потом второго. Она тихо застонала.
— Блядь, как нежно… — выдохнула Анна. — Дальше. Не останавливайся.
Цветок скользнул по животу, оставляя крошечные оранжевые пылинки на коже. Когда он добрался до края трусиков, Максим замер.
— Сними их, — приказала она хриплым голосом.
Он потянул тонкую ткань вниз. Трусики упали на пол. Анна была полностью гладкая, уже блестела от возбуждения. Максим провёл цветком по внутренней стороне её бедра, потом медленно, очень медленно провёл лепестками по её влажным губкам.
— Оххх… — Анна выгнулась, вцепившись пальцами в простыню. — Ещё… глубже…
Он раздвинул её пальцами и провёл мягким цветком прямо по клитору. Лепестки намокли мгновенно, впитывая её сок. Запах гибискуса смешался с её возбуждённым ароматом. Максим не выдержал, наклонился и провёл языком следом за цветком, слизывая и нектар, и сладковатую пыльцу.
— Макс… сука, ты меня убиваешь, — простонала она, хватая его за волосы.
Он поднял голову, губы блестели.
— Правда или действие, Анна?
— Действие… только быстрее, я уже кончаю от одного твоего дыхания.
— Тогда встань раком. И возьми второй цветок сама. Я хочу видеть, как ты будешь трахать себя им, пока я буду входить в тебя сзади.
Анна дрожащими руками взяла из вазы ещё один гибискус. Встала на четвереньки на кровати, выгнула спину. Максим быстро скинул шорты. Его толстый, тяжёлый член уже стоял колом. Он провёл головкой по её мокрой щёлке, дразня.
— Давай… — выдохнула она, оглядываясь через плечо. — Вставляй уже.
Он вошёл резко, одним толчком. Анна вскрикнула от удовольствия. В тот же момент она поднесла цветок к своей щёлке и начала водить набухшим клитором по влажным лепесткам, пока он долбил её глубокими, мощными толчками.
— О да… вот так… сильнее! — кричала она, толкаясь назад.
Каждый толчок заставлял её грудь качаться, простыни мялись под коленями. Запах цветов, пота и секса заполнил весь номер. Максим схватил её за бёдра, входя так глубоко, что она чувствовала его яйца, шлёпающие по её клитору.
— Я сейчас… блядь, я сейчас кончу, — рычала Анна.
— Кончай на этот цветок, — хрипел он. — Хочу видеть, как ты зальёшь его своей спермой.
Она закричала, тело свело судорогой. Горячая струя брызнула на красные лепестки, на его бёдра, на простыню. Максим не остановился, продолжая долбить её до тех пор, пока сам не зарычал и не выплеснул в неё густые, горячие струи.
Они рухнули на кровать. Цветы были смяты, мокрые, перепачканные их соками. Анна повернулась, взяла один из них и провела лепестками по его всё ещё твёрдому члену.
— Следующая игра, — шепнула она с дерзкой улыбкой. — Теперь я выбираю «правду». И ты расскажешь, сколько раз за эту неделю ты дрочил, думая именно об этом.
Максим рассмеялся, притягивая её к себе.
— Ни разу. Потому что знал — сегодня ты будешь моей. И цветы станут свидетелями.
Ветер за окном снова шевельнул шторы, унося сладкий запах раздавленных гибискусов и их страсти куда-то в тёплую южную ночь.