Письмо незнакомцу

22 мин чтения
Послушайте этот рассказ живым голосомВыберите женский или мужской голос, готовое аудио можно скачать.

— Ну и что я теряю? — спросил я у своего отражения в темном мониторе.

Час ночи. Жена спит уже третий час, я сижу на кухне с телефоном в руке и трясущимися пальцами набираю сообщение незнакомому мужчине. В голове шумит, сердце колотится где-то в горле. Сорок восемь лет, свой бизнес, взрослые дети, дом — полная чаша. А внутри — пустота, которую не заполнить ни успехом, ни уважением коллег, ни уютными вечерами с женой перед телевизором.

Я нажал «отправить» раньше, чем успел передумать.

«Здравствуйте. Я Игорь, 48 лет, женат. Никогда раньше такого не писал. Хочу найти мужчину, сильного, доминантного, который сможет меня унижать, оскорблять, использовать. Хочу чувствовать себя вещью, шлюхой для настоящего хозяина. Чтобы делал со мной что захочет, обзывал, трахал, унижал. Надеюсь на ответ».

Я отложил телефон экраном вниз и выдохнул. Ну всё. Теперь обратной дороги нет.

Ответ пришел через полчаса, пока я уже лежал в постели, глядя в потолок.

«Привет, шлюха. Меня зовут Сергей. Мне 45. Я ищу послушную сучку, которая будет делать что скажут. Ты будешь делать всё, что я прикажу, без вопросов. Понял? Напиши сейчас: ты понял, хозяин?»

Я сглотнул. Пульс долбил в висках. Рука дрогнула, когда я печатал ответ.

«Да, хозяин. Я понял».

С этого момента моя жизнь перестала быть моей.

Первые дни он просто проверял меня: пришли фото в трусах, потом в трусах и майке, потом — раздвинь ягодицы, покажи дыру. Я делал всё, краснея перед камерой, в пустой спальне, пока жена была на работе. Каждое его сообщение резало, но странным образом заводило.

— Ты просто пидор скучающий, — писал он. — Шлюха, которая хочет, чтоб её выебали как последнюю мразь. Покажи, что ты готов.

Я показывал. Покупал бельё в секс-шопе, заказывал чулки на подвязках, примерял перед зеркалом и снимал на видео. Он требовал — я подчинялся. Через две недели я уже стоял раком перед телефоном, раздвигая задницу пальцами, пока он писал: «Шире, тварь. Я хочу видеть, куда войдет мой член».

Сергей прислал мне посылку. В ней лежал анальный вибратор с пультом, пояс верности на член и яйца, и короткая записка: «Надень. Носи. Не снимай. Будешь отчитываться каждый вечер».

Я надел.

Первые дни было невыносимо. Пояс давил, впивался, когда я садился за руль, когда шёл на совещание. А вибратор — он включался в самое неожиданное время. Сергей любил писать мне в середине рабочего дня: «Встань в туалете, раздвинься, покажи, что мой подарок внутри тебя. И не вздумай кончить без моего разрешения».

Я стоял в кабинке офисного туалета, спустив штаны, и вставлял в себя камеру телефона. Пальцы дрожали. Язык пересыхал. Я ненавидел себя — и хотел этого ещё больше.

Два месяца пролетели как один день. Я отправлял фото раком, видео, где массирую свой анус, отчёты о том, как долго носил пояс. Он писал: «Ты грязная дыра, Игорь. Ты создан для того, чтобы тебя трахали как сучку. Я сделаю из тебя идеальную шлюху».

Я верил. Я хотел верить.

А потом он написал: «На следующей неделе я заеду за тобой. Собери сумку. Мы едем на дачу на выходные. Под одеждой у тебя будет: чулки на подвязках, лифчик, трусы-стринги. И пробка в попе. Та, что я прислал. Пояс не снимай. Приготовься — я буду трахать тебя три дня подряд, как последнюю тварь».

Я прочитал сообщение три раза. Потом отложил телефон и долго смотрел в стену.

Я не думал, что зайдёт так далеко. Я просто хотел попробовать, поиграть, разрядиться. А теперь передо мной стояла реальность: живой мужчина приедет к моему дому, посадит меня в машину, и я стану его вещью на целый уикенд.

Было поздно. Я уже не мог остановиться. Я хотел этого.

В пятницу я надел всё, что он велел. Чулки на подвязках — итальянские, чёрные, с кружевной резинкой на бедре. Лифчик — полупрозрачный, с вырезом для сосков. Стринги — тонкая полоска кружева, уходящая между ягодиц. Сверху — обычные джинсы, рубашка, куртка. Пробку я вставил, стоя перед зеркалом в ванной, смазав гелем, который он прислал вместе с ней. Она вошла легко — я уже привык. Пояс верности защелкнулся на члене, ключ лежал в кармане его куртки, хотя он его ещё не забрал.

Я вышел к подъезду ровно в семь.

Чёрная «Нива» стояла у ворот. Сергей вышел из неё — высокий, широкоплечий мужчина с жёстким лицом, короткой стрижкой, лёгкой щетиной. На вид лет сорок пять. Кожаные перчатки, тёмная куртка. Он посмотрел на меня сверху вниз, усмехнулся и сказал:

— Ну, здравствуй, моя маленькая шлюха. Садись.

Я сел на переднее сиденье. Пробка внутри напомнила о себе, когда я провалился в кресло. Я вздрогнул.

— Нервничаешь, сучка? — спросил он, не глядя на дорогу.

— Немного, — ответил я тихо.

— Это пройдёт. Через час ты будешь думать только о том, как глубже принять мой член в свою глотку и задницу.

Он говорил это спокойно, как будто обсуждал погоду. У меня пересохло во рту.

Дача оказалась в глухом лесу, в часе езды от города. Большой дом с высоким забором, глухие ставни, ни одного соседа. Внутри — камин, кожаный диван, огромная кровать в спальне на втором этаже.

— Раздевайся, — сказал он, закрыв входную дверь на засов. — Всё. До пояса и пробки.

Я стянул куртку, джинсы, рубашку. Остался в чулках, лифчике, стрингах, пробке и поясе. Воздух в доме был прохладным, кожа покрылась мурашками.

— На колени, — приказал он.

Я опустился. Пол был деревянным, твёрдым. Я смотрел в пол, чувствуя, как он обходит меня кругом.

— Ты красивая шлюха, Игорь, — сказал он, останавливаясь у меня за спиной. — Жалкая, но красивая. Тебе нравится быть униженным, да?

— Да, хозяин, — выдавил я.

— Громче.

— ДА, ХОЗЯИН!

— Тогда смотри, что я с тобой сделаю.

Он расстегнул ширинку. Член у него был толстый, длинный, с тёмной головкой. Я сглотнул, глядя на него.

— Открой рот, — сказал он.

Я открыл. Он взял меня за волосы — коротко стриженные, но хватало — и толкнул член в горло. Я захрипел, глаза защипало. Он держал мою голову, двигая ею вперёд-назад, не давая дышать.

— Соси, тварь. Работай горлом. Ты создан для этого.

Я сосал. Слёзы текли по щекам, слюна капала на пол. Он трахал мой рот грубо, глубоко, без жалости. Я чувствовал, как его яйца шлёпают по моему подбородку.

— Смотри на меня, — приказал он, замедляя темп. — Ты нравишься мне, когда плачешь.

Я поднял глаза. Его лицо было спокойным, почти скучающим. От этого унижение стало ещё острее.

Через десять минут он кончил мне в рот, не предупреждая. Сперма была горячей, густой. Я проглотил, давясь, кашляя.

— Хорошая сучка, — похвалил он, отпуская мои волосы. — А теперь встань и иди к кровати. Встань на четвереньки.

Я поднялся, шатаясь, и пошёл к огромной кровати под балдахином. Встал на колени на матрас, упёршись локтями, раздвинул ноги.

— Раздвинь ягодицы руками, — сказал он.

Я раздвинул. Пробка блестела от смазки, анус был расслаблен, готов.

— Вытащи пробку, — приказал он.

Я вытащил медленно, чувствуя, как мышцы сжимаются и разжимаются. Влажный звук, и я остался пустым, открытым.

— Хорошо, Игорь. Теперь ты будешь трахаться. Я хочу слышать, как ты молишь меня войти в тебя.

Он подошёл сзади, встал между моих ног. Я чувствовал жар его тела, но он не спешил.

— Проси, — сказал он.

— Пожалуйста, хозяин, — прошептал я. — Войди в меня. Трахни мою дыру. Я хочу чувствовать твой член глубоко внутри.

— Громче. Жалобнее.

— ПОЖАЛУЙСТА, ХОЗЯИН! — закричал я, срывая голос. — ВОЙДИ В МЕНЯ! ТРАХНИ МОЮ ЖАЛКУЮ ПОПКУ! СДЕЛАЙ МЕНЯ СВОЕЙ ШЛЮХОЙ!

— Вот так, — усмехнулся он.

Он приставил головку к моему анусу. Я напрягся, ожидая боли. Но он вошёл медленно, дюйм за дюймом, давая привыкнуть. Я чувствовал, как он наполняет меня, как растягиваются стенки. Глубоко. До конца.

— Чёрт, какая ты узкая, — выдохнул он, остановившись на мгновение. — Но тёплая. Вкусная.

Он начал двигаться. Сначала плавно, раскачивая меня вперёд-назад. Я раскачивался с ним, теряя чувство времени. Каждый толчок отдавался в низ живота, в поясницу, в кончик члена, запертого в поясе верности.

— Трогай свой член, — приказал он. — Сквозь пояс. Ты не кончишь, пока я не разрешу. Но ты будешь чувствовать, как я тебя трахаю, и сходить с ума от желания.

Я прижал ладонь к поясу. Металл был холодным, твёрдым. Член внутри пульсировал, упирался в решётку, но не мог вырваться. Я застонал от беспомощности.

— Нравится, сучка?

— Д-да... — выдохнул я.

— Громче.

— ДА, ХОЗЯИН! ЭТО НЕВЕРОЯТНО!

Он ускорился. Толчки стали резче, глубже. Его яйца шлёпали по моим бёдрам, по чулкам. Пот капал с его груди на мою спину. Я вцепился в простыню, сжимая зубы, чтобы не закричать.

Он кончил в меня с рыком, глубоко, толкаясь до упора, замирая на несколько секунд. Я чувствовал, как горячая струя заливает меня изнутри. Потом он вышел, и я остался лежать, чувствуя, как сперма вытекает на простыню.

— Перевернись на спину, — сказал он, не давая передышки.

Я перевернулся. Чулки на подвязках блестели в тусклом свете лампы. Он сел на меня верхом, на грудь, почти душа весом.

— Открой рот, — сказал он, и я снова открыл.

Он вставил член, ещё влажный от моей смазки и своей спермы. Я снова сосал, снова давился, снова глотал. Он трахал мой рот долго, меняя ритм, дразня.

— Ты станешь моей личной дырой на эти выходные, — сказал он, когда остановился. — Будешь завтракать, обедать и ужинать моим членом. Будешь спать в моих объятиях, прикованный к кровати. А в воскресенье я отвезу тебя домой, и ты будешь вспоминать это каждый раз, когда сядешь в своё кресло в офисе.

Я кивнул, не в силах говорить.

Всю ночь он трахал меня. В попку, в рот, между чулок, втирая сперму в кожу. Под утро я потерял счёт оргазмам — своим, запертым, пульсирующим под поясом, и его, щедрым, горячим, унизительным. Я плакал, молил, просил пощады — и тут же просил продолжать. Он смеялся, называл меня грязной дырой, жалкой сучкой, похотливым пидором.

В субботу днём он разрешил мне принять душ. Стоя под горячей водой, я смотрел на синяки на бёдрах, на следы его пальцев на ягодицах, на опухший анус. Я чувствовал себя разбитым, использованным, пустым.

И странное дело — я чувствовал себя живым.

В воскресенье вечером он отвёз меня домой. Всю дорогу я молчал, сжимая в кармане ключ от пояса, который он вернул.

— Напишешь, когда захочешь ещё, — сказал он на прощание. — Ты знаешь, где меня найти.

Я зашёл в пустую квартиру. Жена уехала к матери на выходные. В коридоре пахло пылью и тишиной. Я снял куртку, достал ключ, отпер пояс. Член был красным, раздражённым, но целым. Пробку я оставил внутри — на ночь, как он велел.

Я сидел на кухне, пил остывший чай и смотрел в темноту за окном.

Телефон завибрировал.

«Ну что, шлюха, скучаешь по моему члену? Я — да. Жди новых указаний. И не вздумай снимать пояс больше чем на час. Ты теперь мой».

Я усмехнулся, криво, сам себе.

И набрал ответ.

Ключ от пояса

— Ой, даже не знаю... А кто этот человек?

— Сергей. Сорок пять лет, в разводе, детей нет. Очень состоятельный. Я ему рассказал о нашей свадьбе, он увидел ту фотографию в рамке на столе и сказал: «Очень красивая женщина, познакомь».

— Ты что, хвастаешься мной, как трофеем? — в её смехе прозвучала лёгкая кокетливая нотка.

— Ну конечно. Ты же у меня самая красивая.

— Ладно, скидывай контакт. Познакомимся, почему нет.

Я нажал кнопку «поделиться контактом».

Спустя час телефон мягко вибрировал: «Марина приняла запрос в друзья».

А ещё через час на экране всплыл скриншот от Сергея.

«Начало положено. Она первая написала: «Здравствуйте! Муж сказал, вы хотели познакомиться. Очень приятно». Я ответил: «Здравствуйте, Марина. Ваш муж не преувеличивал — вы прекрасны даже на аватарке. Расскажите о себе, чем живёте?»

Я читал строки их диалога, и пальцы так сильно сжимали корпус телефона, что казалось, стекло треснет.

Она рассказывала о своей работе бухгалтера, о фиалках на кухонном подоконнике, о том, как любит печь пироги. Он сыпал комплиментами, задавал наводящие вопросы, оставлял лёгкие, едва уловимые намёки. «Вы, наверное, потрясающе готовите. Я бы с огромным удовольствием попробовал. Но не буду торопить события».

К вечеру пришло новое видео. Я открыл его — и замер. На экране была она.

Марина стояла в ванной перед большим зеркалом, запотевшим от пара. Она была в коротком бархатном халате, мокрая после душа, и явно снимала это сама, чтобы отправить ему. Халат был непринуждённо распахнут, открывая тень между грудями, мокрые волосы одной прядью прилипли к щеке. Она смотрела в камеру своего телефона и улыбалась — смущённо, но с огоньком в глазах.

И тут раздался его голос, наложенный поверх видео, низкий и властный, будто читавший мои самые потаённые мысли:

— Смотри, Игорёк. Твоя законная жена уже шлёт мне такие фото. Прошёл всего день. Она пока не в курсе, что я трахаю тебя каждую ночь. Что ты носишь мою пробку и молишься на мой член. Но скоро узнает. Я лично ей всё расскажу. Выберу самый подходящий момент. Когда она будет сидеть у меня на лице, задрав свою милую попку.

Я выключил экран и швырнул телефон на мягкий диван. В груди всё сжалось, дыхание перехватило.

И через минуту, будто на автомате, снова потянулся к нему.

Я выключил экран, отбросил телефон. Сердце бешено колотилось, отдаваясь глухим стуком в висках. Я уставился в потолок, пытаясь найти в себе ту последнюю черту, за которой ещё оставался я сам. Но её не было. Каждое новое унижение открывало какую-то потаённую дверцу, а за ней обнаруживалась бездонная, тёмная жажда ещё большего.

Спустя минуту я снова взял телефон в руки.

Экран вспыхнул, показывая новое сообщение от Сергея. Не текст — голосовое. Я нажал на воспроизведение и прижал аппарат к уху, хотя в квартире кроме меня никого не было.

— Игорёк, — прозвучал его бархатный, пропитанный самодовольством голос. — Ты же смотришь на её фото и уже представляешь, как я её трахаю? Признавайся. Ты уже кончил под своим поясом, просто от одной этой мысли? Я знаю, что да. У тебя слюни текут, член дёргается, а ты сидишь и не понимаешь, плакать тебе или дрочить. Не плачь. Скоро я привезу её прямо к тебе домой. В твою же постель. Ты будешь сидеть в углу на стуле и смотреть. И если очень хорошо попросишь — может, разрешу тебе подержать её за ручку, пока я буду входить в неё сзади. Ты этого хочешь?

Я не ответил. Просто лежал на диване, и его голос заполнял собой всю комнату, каждый уголок. Штаны я так и не надел — металлический пояс холодным обручем впивался в бедро, а пробка глухо напоминала о себе изнутри.

Телефон снова завибрировал. На этот раз — фотография. Марина в купальнике, старое фото, с прошлогоднего отдыха в Турции. Она стоит по колено в лазурной воде, волосы убраны в небрежный пучок, и она улыбается прямо в объектив. Я помнил тот день — она тогда впервые за много лет надела открытое бикини, стеснялась своего животика, но я сказал, что она невероятно красива. И она поверила.

Под фото была подпись от Сергея: «Неплохая тёлка. Жаль, что ты её не ценил. Я сделаю её по-настоящему счастливой. Она будет мять простыни от наслаждения, пока ты будешь подтирать слюни с подбородка».

Я перевернул телефон экраном вниз. Поднялся, прошёл на кухню, налил стакан воды. Руки предательски дрожали. Я смотрел в тёмное окно на угасающий вечерний город и думал: «Я могу всё остановить. Прямо сейчас. Написать ей: “Марина, это ловушка, не общайся с ним, я всё придумал”. Заблокировать его номер, найти способ снять этот чёртов пояс, выбросить ключ и забыть, как страшный сон».

Но вместо этого я уже открыл чат с ним и напечатал:

«Что дальше, хозяин?»

Он ответил моментально:

«А дальше, сучка, ты передашь ей мою просьбу. Я хочу видеть её полностью. Без этого купальника. Пусть снимет видео, где она стоит раком. Скажи ей, что это для меня, что я оценил её фото и хочу “познакомиться ближе”. Она сделает. Я таких женщин знаю — им под пятьдесят, муж перестал замечать, дети выросли, и им отчаянно хочется чувствовать себя желанными. Она увязнет по уши меньше чем за неделю. А ты будешь помогать ей увязать ещё глубже».

Я сглотнул ком в горле и написал жене.

— Марин, привет. Сережа сказал, вы уже пообщались. Ему очень понравилось твоё фото. Он просил ещё, что-то более… откровенное. Он стесняется просить сам, но я вижу, как он заинтересовался. Ты же хочешь произвести впечатление?

Пауза. Она молчала несколько долгих секунд, затем ответ пришёл, и в её голосе, даже в тексте, чувствовалась лёгкая хрипотца смущения:

— Ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я снималась для другого мужчины?

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя самой красивой. Он очень влиятельный человек. И если ты ему нравишься — почему бы и нет? Это же просто видео. Его никто никогда не увидит.

— А ты… не ревнуешь?

Я засмеялся — звук вышел натянутым и фальшивым, будто из чужих уст.

— Нет, конечно. Я тебе доверяю. И мне даже приятно, что ты нравишься другим. Это же комплимент и мне тоже.

Она вздохнула, это было слышно даже в текстовом сообщении.

— Ладно. Я подумаю.

Я отложил телефон. И почти через полчаса пришло уведомление — Сергей переслал мне только что полученное от неё видео.

Марина стояла в нашей спальне, при мягком, тёплом свете торшера. Движения её были медленными, почти ритуальными. Она расстёгивала тот самый бархатный халат. Сначала верхнюю пуговицу у ключицы, затем следующую, открывая грудь, потом ещё — и вот уже обнажился живот. Она провела раскрытой ладонью по внутренней стороне бедра, чуть раздвинула ноги и посмотрела прямо в камеру, слегка прищурившись. Ни слова, только слышалось её дыхание — глубокое, неровное, с лёгкой предательской дрожью.

Под видео Сергей написал:

«Она уже моя, Игорь. Смотри, как она старается. Для меня. Она хочет, чтобы я её трахнул. Она сама этого ещё не осознаёт, но её тело уже кричит об этом. Через три дня я приглашу её на кофе. Через неделю — в постель. А через месяц ты будешь подавать ей тапочки, пока я буду трахать её в вашей же спальне. И ты будешь благодарить меня за такую честь».

Я сидел в полной темноте кухни и смотрел, как моя жена, женщина, с которой я прожил двадцать лет, раздевается для незнакомого мужчины. И всё — по моей собственной указке. Член болезненно дёргался под холодным металлом, не находя выхода. Я впился пальцами в край стола, пока суставы не побелели от напряжения.

В ту ночь Сергей снова заставил меня встать на колени перед камерой ноутбука. Я должен был поблагодарить его за то, что он так изощрённо развращает мою жену. Сказать, что мечтаю увидеть их вместе. Что горю желанием лизать её киску, пока он будет влагать в неё свой член сзади.

Я всё сказал. Записал. Отправил.

А следом он прислал ссылку на какой-то закрытый чат.

«Заходи. Тебя ждут».

Я нажал на ссылку.

Там было четверо. Анонимные аватарки, ники без лиц. Сергей представил меня как «свою ручную шлюху, женатого пидора, который мечтает о члене». Я читал всплывающие сообщения, и кровь приливала к лицу, заставляя кожу гореть.

— Ну что, Игорёк, покажешь нам свою дыру? Слышали, ты с пробкой ходишь. Очень хотим взглянуть.

— А женку свою покажешь? Говорят, у неё жопа — загляденье.

— Когда привезёшь его к нам? Мы уже дом сняли на выходные. Сауна, бассейн, мангал. И твоя дыра будет главным развлечением.

Сергей ответил за меня:

— В следующие выходные. Я заберу его в пятницу вечером. А в субботу приедет Марина — якобы на шашлыки, с мужем. Она пока не знает, что её ждёт. Думает, просто дружеский ужин. Я скажу ей, что мы все свои, что все выпили, можно расслабиться. А потом мы её разложим по полочкам. Она будет кричать, но не от страха, поверь.

Я уставился в экран, не в силах оторваться. Чат жил своей пошлой, развратной жизнью — смайлики, откровенные фото, обсуждение деталей. Кто-то уже скинул фото своего члена в качестве «приветственного жеста». Кто-то написал: «Надеюсь, у неё волосы там густые, обожаю зрелых».

Я с силой захлопнул крышку ноутбука и вышел на балкон. Ночной воздух пах дождём, мокрым асфальтом и городской пылью. Я стоял, опершись локтями на холодные перила, и следил за редкими огнями машин внизу. Дико захотелось курить, хотя я завязал с этим пять лет назад.

Телефон в кармане джинсов снова завибрировал. Сергей.

— Ты где?

— На балконе.

— Иди в комнату. Я хочу тебя видеть. Встань на колени перед кроватью. Раздвинь ягодицы. Я буду смотреть.

Я послушался.

Вошёл в спальню, встал на колени на мягкий ковёр перед нашей пустой двуспальной кроватью, стянул трусы, раздвинул ягодицы. Металлическая вставка пробки тускло блестела в полосе лунного света из окна. Я замер, уставившись в одну точку на обоях.

Телефон лежал на полу передо мной, камера смотрела куда-то в сторону. Сергей наблюдал через видеозвонок.

— Повернись, дай посмотреть в профиль, — скомандовал он.

Я медленно повернулся.

— Хорошо. Теперь пошлёпай себя по заднице. Десять раз. Громко, чтобы я каждый шлепок слышал.

Я поднял руку и шлёпал. Звук ладони по собственной коже казался оглушительно громким в тишине спальни. Кожа на ягодицах загорелась.

— А теперь скажи: «Я грязная шлюха, которая мечтает, чтобы хозяин трахнул мою жену».

Я произнёс эту фразу. Голос сорвался на середине, превратившись в шёпот.

— Громче! — его тон не терпел возражений.

Я повторил, почти крича, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Хорошо, — он протяжно выдохнул, звук был полон удовлетворения. — А теперь иди в душ. Завтра важный день. Ты познакомишь меня с ней лично. За ужином. Будешь сидеть и смотреть, как я пожимаю ей руку, наливаю вино, говорю комплименты. А потом, ночью, ты подробно расскажешь мне, как она пахнет, какие у неё мягкие ладони, как она смеётся. Ты станешь моим личным шпионом в своей же семье.

Я зашёл в душ, включил почти кипяток и стоял под струями, пока кожа не покраснела и не заныла. Потом лёг в кровать, но сон не шёл.

Я смотрел в потолок, утопая в темноте, и ждал утра.

А утром пришло сообщение от Марины:

«Сережа пригласил нас на ужин в пятницу. Я так рада! Он сказал, что я невероятно красивая женщина. Спасибо, что познакомил. Ты у меня самый лучший».

Я прочитал, закрыл глаза и, не открывая их, набрал Сергею:

«Она согласилась. В пятницу. Мы придём».

Он ответил мгновенно:

«Я знал. Готовься, Игорёк. Я уже присмотрел для неё комнату в одном гостевом доме. С огромной кроватью напротив зеркала во всю стену. Чтобы она видела, как я её трахаю. А ты будешь сидеть в кожаном кресле в углу и смотреть. И дрочить сквозь свой пояс. И плакать от счастья».

Что было дальше?Войди, и нейросеть продолжит эту историю специально для тебя. Бесплатно.
Узнать, что было дальше
Сделать по-своемуВойди, и нейросеть перепишет рассказ или озвучит его начало бесплатно.
Войти
Категории:

Похожие рассказы

Свет и тень За спиной Марго щёлкнул замок — и этот звук прозвучал громче, чем шум кондиционера в номере командировочной гостиницы. О… Щекотливая кукла За окном лил дождь, тяжёлый, августовский. В комнате было душно, пахло озоном и мокрым асфальтом. Она сидела на краю кро… Испытание для пиздолиза — Привет. Я Влад. Мне сорок семь. Я пиздолиз. Елена усмехнулась, читая это сообщение на сайте знакомств. Никаких «как д… Право смотреть Запах лака для паркета и хризантем, которые Сережа купил днем, смешался в прихожей во что-то приторное, почти тошнотворн… Ритуал сломления Зал был залит алым светом. Свечи оплывали чёрным воском, и их языки вытягивались в сторону каменного алтаря, словно живы… Предел доверия За окнами гостиницы шумел чужой город, а в номере было тихо — только звон бокалов и дыхание. Светлана поправила выбившую…

Озвучить рассказ

Выбери голос и слушай свою историю

Загрузка...