Испытание для пиздолиза

— Привет. Я Влад. Мне сорок семь. Я пиздолиз.

Елена усмехнулась, читая это сообщение на сайте знакомств. Никаких «как дела», никаких банальностей. Сразу в лоб. Она откинулась на спинку стула, сделала глоток остывшего кофе и перечитала ещё раз.

«Пиздолиз. Какое грубое слово. Какое честное.»

Она посмотрела на своё отражение в тёмном экране телефона. Тридцать семь лет. Развод полгода назад. Муж ушёл к двадцатипятилетней дурочке с накачанными губами. Сказал, что она «раскрыла его заново». Идиот. Елена тогда почувствовала себя выброшенной на помойку вещью. Использованной и ненужной.

Пальцы сами застучали по экрану.

— Здравствуй, Влад. Расскажи подробнее, что ты любишь.

Переписка затянулась до двух ночи. Он писал честно, без прикрас. Вылизывать часами. Задыхаться. Быть униженным. Чувствовать себя вещью. Елена читала и чувствовала, как внизу живота разливается странное тепло. Не возбуждение. Нет. Власть.

Она зашла в интернет и до утра изучала форумы доминирующих женщин. Фото в чулках, плетки, унижения, приказы. «Опустить мужчину», «сделать его ничем», «сломать самооценку».

«Идеально», — подумала она тогда. — «Идеальный способ выжечь свою боль.»

Они договорились о встрече. Дорогой ресторан в центре Севастополя. Вечер пятницы.

Елена надела то самое чёрное платье — облегающее, с глубоким декольте, купленное ещё для годовщины свадьбы, которое так и не надевала. Чулки с поясом, кружевные трусики, которые она купила специально для сегодняшнего вечера. Красная помада. Волосы распустила. Когда она смотрела на себя в зеркало, то видела не брошенную жену. Она видела хищницу.

В ресторане играл джаз. Белые скатерти, хрустальные бокалы, пахло морем и дорогим парфюмом. Влад ждал её за столиком у окна. Он оказался выше, чем она представляла, седой на висках, в дорогом тёмно-синем костюме. Когда она подошла, он встал и смотрел на неё с таким голодом, что у Елены перехватило дыхание.

— Вы ослепительны, — сказал он тихо.

— Я знаю, — ответила она и села, не дожидаясь, пока он подвинет ей стул.

Они заказали вино и ром для него. Елена пила медленно, смотрела на него поверх бокала и задавала вопросы. Сначала общие — работа, жизнь в Севастополе, почему разведён. Потом жёстче.

— Расскажи, что именно ты хочешь со мной делать.

Влад сглотнул. Его кадык дёрнулся.

— Всё, что вы прикажете, — ответил он шёпотом. — Я хочу быть вашим. Полностью. Я хочу чувствовать ваш запах. Хочу лизать вас везде. Хочу, чтобы вы использовали меня.

— Использовала?

— Да, — выдохнул он, и его глаза блеснули. — Как шлюху. Как тряпку. Я хочу быть уничтоженным вами.

Елена почувствовала, как под столом её ноги сами собой скрестились. Она медленно сняла туфельку и провела носком по его штанине. Влад вздрогнул, но не отодвинулся.

— Ты готов сделать всё, что я скажу?

— Всё.

— Тогда, — она улыбнулась, — залезь под стол.

Влад замер на секунду, потом медленно опустился со стула и исчез под скатертью. Елена раздвинула ноги. Она слышала его дыхание, чувствовала тепло его рта через тонкую ткань чулок.

— Лижи, — приказала она шёпотом.

Он прижался губами к её бедру, потом выше, к самому центру. Ткань трусиков мгновенно промокла. Елена откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Его язык был горячим и настойчивым, он вжимался в неё сквозь кружево, и она чувствовала, как внутри закипает жар.

— Хватит, — сказала она резко, когда поняла, что может потерять контроль.

Влад вылез из-под стола, раскрасневшийся, с влажными губами. Его член стоял так, что это было заметно даже под пиджаком.

— Я сейчас отойду в туалет, — сказала Елена, вставая. — А ты сиди и жди.

В дамской комнате она сняла трусики — мокрые, кружевные, пахнущие ею — и положила их на раковину. Поправила платье, подкрасила губы. Вернувшись за столик, села и спокойно допила вино.

— В туалете на раковине лежат мои трусики, — сказала она буднично. — Сходи, надень их. Свои сними и выкинь в мусорку.

Влад побледнел. Потом покраснел. Потом встал и, не говоря ни слова, направился в туалет.

Елена смотрела ему вслед и улыбалась. Сердце колотилось от возбуждения. Власть. Настоящая власть.

Они вышли из ресторана через полчаса. Влад был напряжён, шёл немного скованно — кружевные трусики наверняка врезались ему в кожу. Елена вела его к своей маленькой машине, припаркованной у набережной.

— Садись за руль, — сказала она, кидая ему ключи. — Я буду рядом.

Он послушно сел на водительское место. Елена устроилась на пассажирском, откинула спинку сиденья и задрала платье до пояса.

— Поехали к твоему офису. И по дороге — работай языком.

Влад смотрел на её голые бёдра, на влажную щель между ними, и его руки дрожали.

— Но я за рулём...

— Это твои проблемы, — отрезала она. — Делай, что сказано, или я выйду прямо сейчас.

Он завёл мотор, вырулил на набережную и наклонился. Его язык коснулся её клитора, и Елена выгнулась, вцепившись пальцами в его волосы. Машина вильнула.

— Не отвлекайся, — выдохнула она, прижимая его лицо к себе. — Лижи. Не останавливайся.

Ночь, море за окном, тёплый язык Влада, его прерывистое дыхание — всё смешалось в один горячий ком. Елена кончила быстро, резко, со сдавленным криком. Влад выпрямился, его лицо блестело.

— Хороший мальчик, — сказала она, погладив его по щеке. — Теперь вези меня в офис.

Офис Влада находился на втором этаже старого здания прямо у бухты. Из окон открывался вид на тёмную воду и огни кораблей. В комнате пахло кожей и табаком. Большой дубовый стол, кожаное кресло, на стене — карта полушарий.

Елена прошлась по кабинету, касаясь пальцами вещей. Потом повернулась к Владу, который стоял у двери, не решаясь войти.

— Раздевайся, — приказала она. — Полностью.

Он стянул пиджак, галстук, рубашку. Когда снял брюки, Елена увидела свои трусики на нём — кружево натянулось на его мужском теле, и это зрелище было одновременно смешным и возбуждающим.

— Стоять смирно, — сказала она, подходя ближе. — Руки за голову.

Она обошла его кругом. Провела ногтем по спине, по лопаткам. Потом взяла его член в руку — твёрдый, горячий.

— Смотри на меня, — приказала она. — Ты теперь мой. Ты — раб. Ты — вещь. Ты — ничто.

— Да, госпожа, — выдохнул он.

— Повтори.

— Я — ничто. Я — ваша вещь.

— Хорошо.

Она достала из сумочки красную помаду и медленно, смакуя каждое движение, написала у него на груди: «СУЧКА». Потом ниже на животе: «ЛИЖИ». Потом на лбу: «РАБ».

— Теперь встань на колени.

Влад рухнул на пол, и звук удара коленей о паркет прозвучал как выстрел. Елена села в его кресло, закинула ногу на ногу.

— Подползи.

Он подполз на коленях, остановился у её ног. Елена сняла туфлю и поставила босую ступню ему на лицо.

— Лижи.

Он послушно провёл языком по её пальцам, по подъёму, по щиколотке. Елена закрыла глаза. Было приятно. И унизительно. Для него.

— А теперь подмышки, — сказала она, поднимая руку. — Нюхай и лижи.

Влад уткнулся носом в её подмышку, глубоко вдохнул, потом провёл языком по гладкой коже. Елена чувствовала его дыхание, его покорность, и это пьянило сильнее вина.

— Хватит, — сказала она через минуту. — Повернись.

Он перевернулся на четвереньки. Елена встала, подошла к нему сзади, задрала свои трусики, которые всё ещё были на нём, и плюнула прямо ему между ягодиц.

— Лижи свой анус, — приказала она. — Я хочу видеть, как ты изгибаешься.

Влад застонал, но послушался. Он тянулся языком назад, пытаясь достать до собственной дырки, и это было жалкое, смешное зрелище. Елена достала телефон и сняла это на видео.

Потом она приказала ему лечь на спину, села ему на лицо и приказала работать языком. Он лизал её долго, методично, до тех пор, пока она не кончила снова. Она брызгала ему на лицо, и он слизывал всё без остатка.

— Вставай, — сказала она, когда отдышалась. — Иди на балкон.

Ночной Севастополь дышал морем и тишиной. Влад стоял голый на балконе, и Елена видела, как он дрожит — то ли от холода, то ли от возбуждения.

— Смотри на море, — сказала она, вставая сзади. — И не смей закрывать глаза.

Она начала медленно крутить его соски пальцами — сначала легко, потом сильнее, до боли.

— Терпи, — шептала она. — Терпи, сучка.

Влад шипел сквозь зубы, но стоял смирно. Тогда она взяла его член в кулак и сжала так, что он вскрикнул.

— Тебе нравится?

— Д-да, госпожа...

— Врёшь, — усмехнулась она и отпустила. — Но я сделаю так, чтобы понравилось.

Она вернулась в кабинет, достала из своей сумки заранее приготовленный набор — тонкие иглы для акупунктуры, купленные в интернете. Влад смотрел на них расширенными глазами.

— Не бойся, — сказала она мягко. — Это же кайф. Адреналин. Доверие.

Она связала ему руки за спиной кожаным ремнём, уложила на ковёр и медленно, одну за другой, воткнула иглы в его соски. Влад дёргался, скулил, но не сопротивлялся. Потом она взяла его член за головку и воткнула иглу прямо в уретру.

Влад закричал — глухо, сдавленно.

— Тихо, — сказала Елена, зажимая ему рот ладонью. — Тихо, мой хороший. Это только начало.

Она достала из шкафа его же ремень — широкий, кожаный — и приказала ему встать раком.

— Считай удары, — сказала она, размахнувшись.

Первый удар пришёлся по ягодицам. Кожа мгновенно покраснела.

— Один! — выкрикнул Влад.

— Громче.

— ОДИН!

Второй удар — по анусу.

— ДВА!

Третий, четвёртый, пятый. Елена била методично, с наслаждением, пока его задница не превратилась в сплошной красный ожог. Потом она взяла стек — тонкий, гибкий — и прошлась им по внутренней стороне бёдер, по мошонке, по головке члена.

Влад плакал. Слёзы текли по его лицу, но член стоял каменный.

— Ты возбуждён, — констатировала Елена. — Ты извращенец. Тебе нравится боль.

— Да... — выдохнул он. — Да, госпожа...

Она достала большую толстую свечу — красную, ароматическую — и, смазав её слюной, медленно вставила ему в анус. Потом зажгла фитиль.

— Ты теперь светильник, — сказала она, отходя на шаг. — Красивый. Бесполезный. Мой.

Влад стоял на четвереньках с горящей свечой в заднице, и его тело сотрясала дрожь. Елена села в кресло, включила на мониторе порно — групповуху с унижениями — и закурила кальян. Дым тянулся к потолку, смешиваясь с запахом воска и спермы.

— Смотри, — сказала она, кивая на экран. — Учись. Ты такая же шлюха, как они.

Прошёл час. Может, два. Елена наслаждалась своей властью, своей новой ролью. Она пила вино из его бокала, курила, плевала ему в лицо, когда он подползал за новой порцией унижений.

— Теперь одевайся, — сказала она наконец. — Чулки. Только чулки.

Влад натянул её чулки — чёрные, сетчатые — и они смотрелись дико на его волосатых ногах. Елена засмеялась.

— Иди на балкон. Становись раком.

Она пристегнула к своему поясу страпон — большой, чёрный, двенадцать дюймов. Смазала его слюной и воском от свечи, которая всё ещё торчала из ануса Влада.

— Я сейчас выну свечу, — предупредила она. — И вставлю это. Готов?

— Да, госпожа...

Она выдернула свечу, и Влад взвизгнул. Потом медленно, дюйм за дюймом, вошла в него страпоном. Он был горячим и узким внутри, и Елена чувствовала, как его мышцы сжимаются вокруг искусственного члена.

— Принимай, сучка, — прошептала она, начиная двигаться. — Принимай мою любовь.

Она трахала его на балконе, под звёздами, и он кричал в голос, не стесняясь. Кричал от боли, от унижения, от странного, болезненного удовольствия. Она кончила от этого зрелища — просто от того, как он извивался под ней, умоляя о пощаде.

— Замолчи, — сказала она, выходя из него. — Иди в кабинет.

Вернувшись, она указала на пустую бутылку из-под шампанского — зелёное стекло, узкое горлышко.

— Садись.

Влад замер.

— Я сказала — садись.

Он медленно опустился, и горлышко вошло в его разорванный анус. Он закричал — дико, страшно. Елена засмеялась.

— Сидеть смирно, — приказала она. — И открой рот.

Она встала над ним, раздвинула ноги и начала мочиться ему прямо в лицо, в открытый рот. Влад глотал, не смея отворачиваться. Тёплая моча стекала по его подбородку, по груди, смешивалась с помадой и слезами.

— Вкусно?

— Да, госпожа...

— Врёшь, — усмехнулась она. — Но я сделаю так, чтобы тебе понравилось.

Она поставила его раком посреди кабинета, нагнулась и, смочив руку слюной, медленно ввела в его анус сначала один палец, потом два, потом три, потом всю ладонь.

Влад выл. Его тело била крупная дрожь.

— Терпи, — шептала Елена, проникая глубже. — Терпи, мой маленький извращенец.

Она вошла по самое запястье. Потом достала руку и ввела вторую. Два кулака — по кисть — в его растянутый анус.

Влад потерял сознание на секунду. Елена хлопнула его по щекам, приводя в чувство.

— Не смей отключаться, — сказала она строго. — Я ещё не закончила.

Она одела его — наспех, кое-как: брюки на голое тело, пиджак на плечи, туфли на босу ногу. Вывела из офиса, усадила в машину и повезла к берегу.

Ночь. Море. Тишина. Они вышли на пустынный пляж, и Елена приказала ему раздеться догола.

— Свети, — сказала она, доставая телефон с фонариком. — Я хочу видеть каждую твою морщинку.

Она заставила его лечь на холодный песок, раздвинуть ноги и мастурбировать перед ней. Потом она писала на него — на грудь, на лицо, на член. Потом заставила его ползать по пляжу на четвереньках, собирать ртом ракушки и складывать их в кучку.

Пять неожиданных вещей, которые она сделала на берегу:

1. Заставила его лечь в воду и держала головой под водой, пока он не начал задыхаться.

2. Написала на его спине помадой «ВЫЕБИ МЕНЯ» и заставила его бегать по пляжу, крича это в темноту.

3. Села ему на лицо в холодной воде, заставив лизать её под шум волн.

4. Нашла острую ракушку и сделала неглубокие порезы на его груди, слизывая кровь.

5. Привязала его член к камню мокрым шарфом и заставила стоять на коленях, глядя на море, пока она курила.

— А теперь, — сказала она, когда начала уставать, — возвращайся в офис. Голым. С надписями на теле. Надень мои чулки. Засунь себе в рот мои трусы. Сядь анусом на бутылку. И дрочи. Три раза. Каждый раз вытирай сперму и размазывай по лицу. Я буду смотреть по видео.

Она достала телефон, включила камеру и направила на него.

— Выполняй, раб.

Влад, голый, дрожащий, с помадой на теле, побрёл в темноту, в сторону офиса.

Елена смотрела ему вслед, курила и чувствовала, как внутри разливается странное, пьянящее чувство.

Она не была больше униженной. Не была брошенной.

Она была богиней.