Солёный привкус на губах соседа

10 мин чтения
Послушайте этот рассказ живым голосомВыберите женский или мужской голос, готовое аудио можно скачать.

— Ты так и будешь стоять и пялиться?

Я вздрогнула, когда он заговорил, хотя сама виновата. Засмотрелась, как он выходит из моря. Вода стекает по широкой груди, по кубикам пресса, за пояс плавок, мокрых и облепивших так, что всё видно. Слишком всё.

Он усмехнулся, стряхивая воду с волос. Подошёл ближе. Между нами оставался метр прозрачного, нагретого солнцем воздуха, но мне казалось, что он уже трогает меня взглядом. Раздевает.

— Нравится? — голос низкий, с хрипотцой. Он не спрашивал — утверждал.

Я сглотнула. Надо бы развернуться и уйти в свой шезлонг, сделать вид, что я вовсе не та, кого можно вот так смутить парой слов. Но ноги не слушались. Тело помнило, как он вчера проходил мимо моего номера, как задержался у двери, как я прижалась к глазку, затаив дыхание.

— Случайно вышло, — выдавила я.

— Ага, — он хмыкнул. — Случайно ты уже полчаса на меня смотришь. Случайно подошла к самой кромке воды, когда я выходил.

Он сделал шаг. Ещё один. Теперь я чувствовала запах соли и его кожи — горячей, мужской, наглой.

— Как зовут соседку?

— Лена.

— Лена, — он растянул моё имя, словно пробуя на вкус. — Ну пошли, Лена. Ко мне. Поговорим.

Я могла отказаться. Должна была. Но вместо этого пошла за ним, как привязанная. Песок обжигал ступни, сердце колотилось где-то в горле.

Номер у него был точно такой же, как мой, — белые стены, кондиционер, огромная кровать. Но здесь всё казалось чужим, опасным. Его вещи разбросаны на стуле, запах геля для душа смешан с морским ветром из приоткрытого окна.

Он закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

— Раздевайся.

Я замерла. Он смотрел спокойно, даже лениво, но в глазах горело что-то тёмное, голодное.

— Я не…

— Ты пришла. Сама. Ко мне в номер, — он шагнул, сокращая расстояние до нуля. Я упёрлась спиной в дверь. Его ладонь легла на стену рядом с моей головой. — Значит, будешь делать, что я скажу. Или вали отсюда.

Я не ушла. Вместо этого подняла руки и расстегнула лямки купальника. Ткань упала на пол. Он смотрел, как я стою перед ним — голая, дрожащая, мокрая от моря и пота.

— Хорошо, — выдохнул он. — А теперь на колени.

Я опустилась. Плитка холодила колени. Он расстегнул плавки, и я увидела — да, я не ошиблась. Длинный. Толстый. Набухший, с тёмной головкой, уже влажной от желания.

— Открой рот.

Голос его звучал жёстко, без намёка на нежность. Но я подчинилась. Он вошёл сразу, глубоко, почти до горла. Я закашлялась, дёрнулась назад, но он сжал мои волосы на затылке и притянул обратно.

— Терпи, — коротко бросил он. — Ты же хотела. Сама пришла.

Я хотела. Боже, как я хотела. Сладкая горечь унижения смешивалась с возбуждением, растекалась по животу горячей волной. Я брала его в рот так глубоко, как могла, слушала его дыхание — сбитое, хриплое, с матом сквозь зубы, который резанул слух, но лишь сильнее завёл меня.

— Хватит, — он отстранился, потянул меня вверх за волосы. — Ложись на кровать. Лицом вниз.

Я не спорила. Упала на прохладную простыню, раздвинула ноги, чувствуя, как влажно и жарко между ними. Он лёг сверху, всем весом, прижал меня к матрасу. Его член упёрся мне в бедро, скользнул по ягодице.

— Ты мокрая, — он провёл рукой между моих ног, и я выгнулась от его прикосновения. — Шлюха. Пришла и уже течёт.

Я закусила губу, чтобы не застонать. Он вошёл резко, без предупреждения. Я вскрикнула — слишком большой, слишком глубоко, слишком. Но он не остановился. Схватил меня за бёдра и начал двигаться, грубо, ритмично, вколачивая меня в кровать.

Каждое движение отдавалось во всём теле. Я сжимала простыни, комкала их, кусала подушку, чтобы не кричать слишком громко. Он наклонялся, кусал меня за плечо, шептал в ухо гадости — про то, какая я грязная, как мне это нравится, как он трахает меня, а я только мычу и раздвигаю ноги шире.

— Да, — выдохнула я сквозь слёзы. — Да, пожалуйста…

Я не знала, о чём прошу. Чтобы не останавливался. Чтобы кончил. Чтобы убил меня этим членом.

Он перевернул меня на спину, закинул мои ноги себе на плечи и вошёл снова. Теперь я видела его лицо — искажённое, злое, красивое. Видела, как блестят его глаза, как он смотрит на моё тело, раскрытое для него.

— Кончи, — приказал он. — Сейчас.

И я кончила. Волной, взрывом, судорогой, которая выгнула меня дугой. Он сжал мои бёдра до синяков, сделал ещё несколько глубоких толчков и замер, изливаясь внутрь горячей, густой струёй.

Мы лежали, тяжело дыша. Он вышел, лёг рядом, закурил, глядя в потолок.

Я не знала, что говорить. Просто лежала, чувствуя, как по бедру стекает его сперма, как саднит горло, как ноют мышцы.

Утром я проснулась от шума прибоя. Он уже не спал. Сидел на подоконнике с чашкой кофе, смотрел на море.

— Кофе будешь? — спросил буднично, будто ничего не было.

Я кивнула. Взяла чашку. Наши пальцы соприкоснулись. Он задержал мой взгляд на секунду дольше, чем нужно, и усмехнулся.

Я пила горький кофе и думала, что вечером приду снова. Он знал. Я знала. И это молчаливое знание было слаще любого обещания.

Тот вечер я ждала как приговора. Целый день торчала на пляже, делая вид, что читаю книгу, а сама косила взглядом на его шезлонг. Он пришёл только к закату — появился из воды, мокрый, блестящий, стряхивая соль с волос. Прошёл мимо меня, не остановился. Сердце ухнуло куда-то в живот.

Я досидела до темноты. Потом встала, накинула лёгкое платье поверх голого тела и пошла к его номеру. Стучать не пришлось — дверь была приоткрыта, изнутри лился тёплый свет и звучала музыка. Какая-то джазовая гитара, томная, тягучая.

Он сидел в кресле у окна, голый по пояс, в одних шортах. В руке стакан с виски, на столе пепельница, полная окурков.

— Заходи, — сказал не оборачиваясь.

Я вошла. Закрыла за собой дверь. Музыка заполнила тишину, но между нами висело что-то другое — электричество, напряжение, предчувствие.

— Хочешь выпить? — он протянул мне свой стакан.

Я сделала глоток. Виски обжёг горло, разлился теплом в груди. Я села на край кровати, не зная, куда деть руки.

— Раздевайся, — повторил он, но теперь мягче, почти лениво. — Не спеши.

Я стянула платье через голову. Он смотрел, как я стою перед ним в полумраке, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на одобрение. Он подошёл, провёл ладонью по моему плечу, спустился к талии, сжал ягодицу.

— Повернись.

Я повернулась спиной. Он расстегнул лифчик, который я так и не сняла, и прижался грудью к моей спине. Я чувствовала его дыхание на затылке, жар тела, твёрдость члена, упирающегося мне в поясницу.

— Хочешь меня? — спросил он, почти шепча.

— Да, — ответила я, и голос мой дрогнул.

— Тогда покажи, как.

Я развернулась, встала на колени прямо на полу. Он стоял надо мной, расстегнул шорты, и член выпал наружу — тяжёлый, горячий, уже твёрдый до боли. Я взяла его в рот, медленно, обводя языком головку, чувствуя солоноватый вкус его кожи. Он застонал сквозь зубы, запустил пальцы в мои волосы, направляя ритм.

— Глубже, — хрипло приказал он.

Я послушалась. Опустилась до самого основания, чувствуя, как член упирается в нёбо, как сжимается горло. Слёзы выступили на глазах, но я не остановилась. Сосала, двигалась, работала ртом, пока он не начал дышать часто и сбито.

— Хватит, — он отстранился, поднял меня с пола и бросил на кровать. — На четвереньки.

Я встала на колени, упёрлась ладонями в матрас. Он подошёл сзади, провёл рукой по моей спине, спустился к ягодицам, раздвинул их. Я чувствовала, как его пальцы скользят по влажной коже, находят клитор, сжимают его.

— Мокрая, — констатировал он. — Как всегда.

Я застонала, подалась назад, насаживаясь на его пальцы. Он засмеялся, коротко, хрипло.

— Нетерпеливая сука.

Он убрал руку, и вместо пальцев я почувствовала головку члена, упирающуюся в мой вход. Он вошёл медленно, дюйм за дюймом, давая мне привыкнуть к ширине. Я выгнулась, выдохнула, раздвинула колени шире, приглашая его глубже.

— Вот так, — прошептал он, наклоняясь, целуя мою поясницу. — Ты создана для этого.

Он начал двигаться — сначала плавно, раскачивая нас обоих, потом быстрее, жёстче. Каждый толчок отдавался внизу живота, разгонял тепло по всему телу. Я мычала в подушку, сжимала простыни, чувствовала, как влага стекает по внутренней стороне бедра.

— Кончить хочешь? — спросил он, не сбавляя темпа.

— Да, — выдохнула я.

— Тогда попроси.

— Пожалуйста, — заскулила я. — Пожалуйста, дай мне кончить.

Он ускорился, задвигался рвано, глубоко. Я чувствовала, как нарастает волна, как всё тело сводит судорогой. И когда он сжал мои бёдра до синяков и выдохнул сквозь зубы, я кончила — резко, ярко, теряя сознание от нахлынувшего оргазма.

Он вышел из меня, перевернул на спину, лёг сверху. Его член, всё ещё твёрдый, скользнул между моих ног, нашёл вход и вошёл снова. Теперь я видела его лицо — искажённое, злое, красивое. Видела, как блестят его глаза, как он смотрит на моё тело, раскрытое для него.

— Кончи, — приказал он. — Сейчас.

И я кончила. Волной, взрывом, судорогой, которая выгнула меня дугой. Он сжал мои бёдра до синяков, сделал ещё несколько глубоких толчков и замер, изливаясь внутрь горячей, густой струёй.

Мы лежали, тяжело дыша. Он вышел, лёг рядом, закурил, глядя в потолок.

Я не знала, что говорить. Просто лежала, чувствуя, как по бедру стекает его сперма, как саднит горло, как ноют мышцы.

Утром я проснулась от шума прибоя. Он уже не спал. Сидел на подоконнике с чашкой кофе, смотрел на море.

— Кофе будешь? — спросил буднично, будто ничего не было.

Я кивнула. Взяла чашку. Наши пальцы соприкоснулись. Он задержал мой взгляд на секунду дольше, чем нужно, и усмехнулся.

Я пила горький кофе и думала, что вечером приду снова. Он знал. Я знала. И это молчаливое знание было слаще любого обещания.

— Сегодня не получится, — сказал он вдруг, не глядя на меня. — Уезжаю. Дела.

Я замерла с чашкой у губ. Кофе плеснулся на пальцы, обжёг.

— Надолго?

— Не знаю. — Он пожал плечами, разглядывая горизонт. — Может, на день. Может, навсегда.

Я поставила чашку на столик. Встала. Подошла к нему сзади, обняла за плечи, прижалась щекой к его спине. Он не шелохнулся. Только руку поднял, сжал мою ладонь коротко, почти невесомо.

— Я позвоню, — сказал он.

Но мы оба знали: не позвонят. Такие, как он, не звонят. Они приходят, когда хотят, и уходят, когда надоедает. А я — я остаюсь ждать.

Что было дальше?Войди, и нейросеть продолжит эту историю специально для тебя. Бесплатно.
Узнать, что было дальше
Сделать по-своемуВойди, и нейросеть перепишет рассказ или озвучит его начало бесплатно.
Войти

Похожие рассказы

Игра в пламени драконьей крови — Олеся, не трусь, — Злата толкнула меня в плечо, и я чуть не опрокинула бокал с вином. — Мы же договорились: никаких пр… Летний дождь и Светлана Лекция по культурологии тянулась бесконечно. Я, Кристина, уставилась в окно, где за стеклом пылил душный июньский дождь,… Чужой разговор Димка стоял у плиты, переворачивая шкворчащие куски мяса, и даже не обернулся, когда Алиса вошла. Она прислонилась к две… Гроза в офисе — Ты специально ждала, пока все уйдут? — его голос раздался прямо над ухом, и я вздрогнула, рассыпая бумаги по столу. Л… Пари на высоте Дождь барабанил по стеклянной крыше шале, размывая очертания снежных пиков за окном, а внутри пахло нагретым деревом, сы… Букет на заднем сиденье Я сидела на пассажирском сиденье его старого «Фольксвагена», и мое платье задралось почти до середины бедра. За окном тя…

Озвучить рассказ

Выбери голос и слушай свою историю

Загрузка...