Вкус солёной кожи

— Ты серьёзно? — Лера замерла в дверях, прижимая к груди сумку с фотоаппаратом. — После десяти лет — и в студии? Не в баре, не в парке, а здесь?

Я усмехнулся, поправляя софит. Ну да, в студии. Лучшее место, чтобы рассмотреть человека при правильном свете. Она похудела, лицо острее, волосы короче, но глаза те же — с хитринкой, с вызовом, с той искрой, от которой у меня когда-то сносило крышу.

— А ты боялась, что я приглашу тебя в бассейн? — поддразнил я, кивая на чёрный кожаный диван в углу. — Раздевайся. Я серьёзно. У меня заказ на серию портретов, нужна ассистентка. Ты вовремя.

— Ассистентка? — она хмыкнула, но куртку скинула. Под ней оказалась простая белая майка, без бретелек, открывающая загорелые плечи. — Я помню, как ты «ассистировал» на островах. Кончилось тем, что мы потеряли лодку.

— Лодку нашли. А вот тот день я не забыл.

Она шагнула ближе. Запах её духов — цитрус и что-то тёплое, морское — ударил в голову. Я смотрел, как она проводит рукой по волосам, как напрягается ключица, как майка натягивается на груди. Воздух между нами стал плотным, почти осязаемым.

— Ну и что ты хочешь снять? — спросила она тихо, и в голосе проскользнула та самая ленивая хрипотца, от которой у меня пересыхало во рту.

— Тебя. — я шагнул к ней, сокращая расстояние до полуметра. — На этом диване. Без майки.

Лера не отвела взгляд. Только улыбнулась криво.

— А ты не изменился. Всё такой же наглый.

— А ты всё так же заводишься, когда я такой.

Она фыркнула, но стянула майку через голову одним плавным движением. Кожа блестела от лёгкой испарины — в студии было жарко. Я провёл пальцем по её плечу, от ключицы вниз, к краю бюстгальтера. Она вздрогнула.

— Ложись на живот, — сказал я, и голос мой сел. — Я хочу попробовать кое-что новое. Не для заказа. Для нас.

Она послушалась. Медленно, с ленцой, устроилась на диване, опершись локтями на подушку. Спина ровная, поясница чуть прогнута, короткая юбка задралась, обнажая край чулок. Я опустился рядом, провел ладонью по её позвоночнику — от шеи до самого низа. Кожа была горячей, чуть влажной, и под пальцами я чувствовал, как она дышит.

— Ты что задумал? — спросила она шёпотом, но в голосе не было тревоги. Только предвкушение.

— Расслабься.

Я наклонился и поцеловал её между лопаток. Медленно, смакуя солёный привкус кожи. Она выдохнула, и этот выдох прозвучал как «да».

Я спускался ниже. Целовал каждый позвонок, каждую ямочку, каждую родинку. Руки мои скользнули по её бёдрам, сжимая упругую плоть через тонкую ткань юбки. Она прикусила губу, но молчала, только подавалась навстречу, прогибая спину всё сильнее.

— Ты помнишь, как я люблю, — прошептала она, и я услышал улыбку.

Я раздвинул её ягодицы большими пальцами. Кожа там была светлее, нежнее, почти прозрачная. Она вздохнула громче, когда я провёл языком по ложбинке, сначала робко, пробуя на вкус, а потом увереннее, находя нужный ритм.

— Ох... — выдохнула Лера и уткнулась лицом в подушку. — Чёрт... ты не шутил.

Я не отвечал. Я был занят. Язык мой скользил ниже, нащупывая горячую, влажную складку. Она была уже мокрой, готовой, и когда я коснулся её самым кончиком, Лера вскрикнула — глухо, в подушку, но так, что у меня мурашки побежали по спине.

— Давно хотел это сделать, — прошептал я между поцелуями, чувствуя, как она дрожит. — Ещё тогда, в лодке. Помнишь, ты загорала на носу, а я нырял?

— Помню... — голос её прерывался. — Ты смотрел на меня... так, будто... ах... будто я была десертом.

— Ты и была.

Я углубил ласку, нажимая языком сильнее, обводя кругами, чувствуя, как она сжимается и разжимается подо мной. Она застонала, вцепившись пальцами в подушку, и я понял, что попал в точку. Её бёдра начали двигаться в такт моим движениям, она сама насаживалась на мой язык, и я ускорился, входя в неё языком, дразня, лаская, не давая остановиться.

— Ещё... — простонала она. — Не останавливайся... пожалуйста...

Я не останавливался. Я пил её, вдыхал её запах, слушал, как она стонет, как срывается голос, как она выкрикивает моё имя. Она кончила резко, выгнувшись дугой, забившись в судороге, и я чувствовал, как её горячая влага заливает мой подбородок.

Она рухнула на диван, тяжело дыша. Я лёг рядом, притянул её к себе, уткнулся носом в мокрые волосы на затылке.

— Ну что, — выдохнул я, — ассистентка из тебя так себе.

Она засмеялась, всё ещё дрожа.

— А инструктор из тебя — огонь. Особенно по части подводных ласок.

Мы лежали молча, слушая, как гудит кондиционер. За окном темнело.

— Знаешь, — сказала она вдруг, поворачиваясь ко мне лицом, — я ведь нарочно пришла. Хотела проверить, помнишь ли ты.

— И как, проверила?

Она провела пальцем по моей груди, остановилась у сердца.

— Ты сдал экзамен. На отлично.