Город внизу

Она оперлась на парапет, и ветер рванул подол её лёгкого платья, оголяя колени. Внизу, как рассыпанные драгоценности, мерцал вечерний город, но её взгляд был прикован к нему, к его рукам, сжимающим перила. Давно, почти год, она приходила в этот зал, чтобы видеть его, чувствовать его близость, вдыхать запах пота и кожи, когда он поправлял ей штангу. Она, Алина, тридцать два года, успешный юрист, и он, Марк, тридцать шесть, её тренер — между ними всегда был этот ток, от которого плавился воздух.

— Ты сегодня какая-то рассеянная, — сказал он, подходя ближе. Его голос, низкий и хриплый, прозвучал почти у самого её уха.

— Правда? — Алина обернулась, и их взгляды столкнулись. В его глазах горел тот самый огонь, который она ловила на тренировках. — Просто... здесь так красиво. И спокойно.

— Ага. Только ветер. — Он усмехнулся, кивнув на её платье, которое снова взметнулось, обнажая бедро. — Ты замёрзнешь.

— Согрей меня, — выпалила она и тут же прикусила губу, испугавшись собственной смелости. Но Марк не отвел взгляд. Наоборот, он шагнул вплотную, и его ладони легли ей на талию, обжигая даже через ткань.

— Я боялся, что мне показалось, — прошептал он, наклоняясь. — Что ты просто такая со всеми.

— С какими «со всеми»? — выдохнула Алина, чувствуя, как его дыхание щекочет её губы. — Я никого не подпускаю так близко.

Он поцеловал её. Сначала осторожно, пробуя на вкус, а потом глубже, требовательнее, и Алина застонала, вцепившись пальцами в его футболку. Его язык скользнул по её губам, раздвигая их, и она ответила с той же жадностью, с какой он нападал на её рот. Руки Марка скользнули ниже, сжали её ягодицы, притягивая к себе, и она почувствовала, как напрягся его член под джинсами.

— Марк... — прошептала она, отрываясь от его губ, когда он принялся целовать её шею, спускаясь к ключице. — Мы на крыше. Нас могут увидеть.

— Пусть смотрят, — рыкнул он, зубами стягивая бретельку платья с её плеча. Ткань поползла вниз, открывая грудь, и холодный воздух обжёг затвердевшие соски. Марк накрыл один ртом, и Алина вскрикнула, выгнувшись дугой. Его язык — горячий, властный — выписывал круги, а пальцы в это время сжимали второй сосок, дразня и причиняя сладкую боль.

— Чёрт, Марк... — выдохнула она, запрокидывая голову. Внизу гудел город, где-то вдалеке выла сирена, но здесь, в этом замкнутом пространстве, существовали только они — его рот на её груди и его руки, блуждающие по телу.

— Я хочу тебя, — прорычал он, отрываясь от неё и глядя в её потемневшие глаза. — С первого дня, как ты пришла. Смотреть, как ты жмёшь, как твои сиськи прыгают под майкой... Я с ума сходил.

— А я думала, я тебе противна, — призналась она, смеясь сквозь стон. — Ты был таким серьёзным.

— Я боялся спугнуть. — Он стянул платье с неё полностью, и оно упало на бетонный пол. Алина осталась в тонких кружевных трусиках, и ветер обдувал её кожу, заставляя мурашки бежать по телу. Марк опустился перед ней на колени, и его пальцы зацепились за резинку трусиков.

— Можно? — спросил он, и этот вопрос, так не похожий на его обычную уверенность, ударил сильнее любого прикосновения.

— Да, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Он стянул их вниз, и Алина перешагнула, оставшись совсем голой под звёздным небом. Марк поднял голову, и его взгляд прошёлся по её телу — от набухших сосков до тёмного треугольника волос между ног, влажного и горячего. Он развёл её бёдра, и его язык — мокрый, шершавый — прошёлся по складкам, заставляя её ноги подкоситься.

— Боже... — простонала она, хватаясь за его волосы. Он лизал её медленно, смакуя, раздвигая языком складки, находя клитор и дразня его короткими, резкими касаниями. Алина почувствовала, как внутри неё разгорается жар, как мышцы начинают сжиматься в предвкушении.

— Такая сладкая, — пробормотал он между поцелуями, прижимаясь губами к её лону. — Я хочу кончить в тебя, слышишь? Прямо здесь, под этим небом.

— Кончи в меня, — выдохнула она, сползая по его телу, расстёгивая джинсы. Его член выскочил наружу — твёрдый, пульсирующий, с капелькой смазки на головке. Алина обхватила его пальцами, чувствуя жар, и провела языком по всей длине, от основания до самой головки.

Марк зарычал, сжимая её волосы в кулак. — Не дразни, — прошептал он, и Алина, усмехнувшись, взяла его в рот целиком. Она сосала жадно, глубоко, чувствуя, как он наполняет её рот, как его бёдра начинают двигаться в такт. Но он не позволил ей долго наслаждаться — подхватил её под мышки, развернул к парапету и заставил опереться на холодный бетон.

— Смотри на город, — прошептал он ей на ухо, прижимаясь сзади. Его член скользнул между её ягодиц, и она закусила губу, чувствуя, как головка дразнит вход. — Смотри, как он весь у наших ног. А теперь я буду трахать тебя, пока ты не закричишь.

Он вошёл одним мощным толчком — глубоко, до самого основания, и Алина вскрикнула, вцепившись в парапет. Она была мокрой, готовой, и он заполнил её целиком, растягивая до предела. Марк начал двигаться — сначала медленно, глубоко, выходя почти полностью и снова входя, заставляя её чувствовать каждый сантиметр. Затем темп ускорился, стал жёстче, и его ладони легли на её ягодицы, раздвигая их, чтобы войти ещё глубже.

— Ох, чёрт... — стонала она, чувствуя, как его член скользит внутри, как каждый толчок отзывается внизу живота жаром и болью. — Да, Марк, ещё...

— Такая узкая, — прорычал он, наклоняясь и сжимая её соски пальцами. — Так туго обхватываешь мой член. Я чувствую, как ты дрожишь.

Она чувствовала, как он нарастает — этот тугой узел внизу живота, который скручивался всё туже с каждым толчком. Его рука скользнула между её ног, и пальцы нашли клитор, сжимая и поглаживая в такт его движениям.

— Кончи для меня, Алина, — его голос был хриплым от желания. — Кончи на мой член.

И она взорвалась. Волна оргазма накрыла её с головой, выбивая воздух из лёгких, заставляя тело выгибаться и дрожать. Она закричала — громко, не стесняясь, чувствуя, как влага стекает по бёдрам. Марк не остановился, продолжая вбиваться в неё, догоняя её волну, и через несколько секунд он замер, с глухим стоном изливаясь внутрь неё.

Они стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. Город внизу сиял, не подозревая о том, что произошло на крыше.

— Это было... — начала Алина, но Марк перебил её, целуя в плечо.

— Это было только начало, — прошептал он, поправляя бретельку её платья. — Завтра в зале, в шесть. И не смей надевать ничего, кроме того, что я попрошу.

Она обернулась, и в её глазах заплясали огни города.

— А что ты попросишь?

— Увидишь. — Он поцеловал её, и она почувствовала, как внутри снова разгорается жар.