Пар в стекле

Запах березового веника и нагретой древесины ударил в нос, едва я переступила порог. Жара осела на коже липкой пленкой, а взгляд сам собой нашел его — Никиту. Он сидел на нижнем полке, развалившись с напускной лентостью, но глаза выдавали: темные, блестящие, они ощупывали меня с головы до пят, задерживаясь на груди под тонким хлопком простыни.

— Ну что, Марьяна, — усмехнулся он, — готова проверить, кто из нас быстрее сдастся?

— Ты опоздал на пять минут, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — В йоге это означает, что ты не готов к практике. Но раз уж пришел...

Я сделала шаг к нему, чувствуя, как жар ползет по животу. Он, не вставая, протянул руку и сжал край моей простыни.

— Сними. Здесь жарко.

— А ты нетерпеливый, — я приподняла бровь, но ткань послушно соскользнула с плеч, обнажая грудь. Его взгляд потяжелел, дыхание сбилось на полувздохе.

— Договорились же: ничего серьезного. Пара встреч, сброс напряжения.

— Да, — кивнула я, делая еще шаг, пока колени не уперлись в его разведенные ноги. — Именно. Сброс напряжения.

Он дернул меня за запястье, усаживая на бедра. Мои ладони легли на его плечи — горячая, гладкая кожа, под ней играют мышцы. Я чувствовала его член сквозь тонкое полотно, уже твердый, настойчивый.

— Тогда не тяни, — прошептал он, впиваясь поцелуем в мои губы.

Я отстранилась на секунду, усмехнувшись:

— А ты знаешь, что в бане все иначе? Здесь не работают правила. И если я скажу «стоп» — ты остановишься. По-настоящему.

— Клянусь.

Я взяла его ладони и развела их в стороны, а потом наклонилась к уху:

— Тогда я хочу, чтобы ты был привязан. Руками к полке. Прямо сейчас.

Никита коротко рассмеялся, но в глазах мелькнул азарт.

— Оригинально. Боишься, что я не сдержусь?

— Я хочу тебя контролировать. Хотя бы раз.

Полотенце нашлось тут же, я скрутила его в плотный жгут и, сойдя с его бедер, принялась обвязывать его запястья. Он не сопротивлялся, лишь смотрел, как я склоняюсь над ним, как мои пальцы скользят по его коже. Узел вышел крепким, но не тугим — он мог вывернуться, если бы захотел. Но не захотел.

— Ну и что дальше? — спросил он, откидываясь на деревянную стену. Грудь его вздымалась, по животу стекала капля пота.

— Дальше — я решаю.

Я села на его бедра, и он засторал сквозь зубы, когда моя влажная киска коснулась его члена. Медленно, дразняще, я провела по нему — раз, второй, — пока он не стал мокрым от моих соков.

— Ты специально, — выдохнул он.

— Конечно.

Я приподнялась и взяла его член в руку, направляя к входу. Он был изогнут, горячий, пульсирующий. Я опускалась медленно, дюйм за дюймом, ощущая, как он наполняет меня. Никита зажмурился, запрокинув голову, мышцы его шеи напряглись.

— Боже, Марьяна...

— Тихо. Не смей говорить.

Я начала двигаться — плавно, глубоко, сосредоточившись на том, как его голова касается самого чувствительного места внутри. Он был весь мой: связанный, беспомощный, сходящий с ума от каждого моего движения. Я наклонилась, позволяя его губам коснуться моих сосков, и он жадно ловил их ртом, но я тут же отстранилась.

— Нельзя.

— Ты жестокая.

— Ты сам согласился.

Я ускорилась, хватая его за волосы, заставляя смотреть на себя. Его глаза потемнели от желания, зрачки расширились. Он двигался навстречу, насколько позволяла веревка, и каждый толчок отдавался во мне дрожью.

— Я хочу кончить в тебя, — прошептал он. — Пожалуйста.

Я почувствовала, как внутри все сжимается от его слов, и перестала сдерживаться. Ритм стал рваным, бешеным, мое тело билось о его бедра, а он стонал, вцепившись пальцами в полотенце.

— Давай, — выдохнула я. — Сейчас.

Он дернулся, выгибаясь, и горячая струя залила меня изнутри. Я кончила следом, накрытая волной жара, и рухнула на его грудь, чувствуя, как колотится его сердце.

Мы лежали молча, слушая друг друга. Пар оседал на коже каплями влаги.

— Развяжи меня, — попросил он наконец.

— А если не хочу?

— Тогда я останусь здесь навсегда. И это будет неплохая легенда.

Я рассмеялась, развязывая узел. Он потер запястья и притянул меня к себе, целуя в макушку.

— Знаешь, — сказал он, — мы могли бы повторить.

— Только если в следующий раз привяжу тебя я, — ответила я, зевнув. — Или ты снова начнешь командовать.

Он усмехнулся, и я почувствовала, как его рука скользит по моей спине. За окном бани догорал закат, а нам было плевать.